Растеряв всю свою радость и нетерпеливость, Вадим потребовал:
– Мы и так едем дольше, чем планировали, нам нужен отдых! Нормальная еда, из чистой посуды! Там, – парень ткнул пальцем в сторону ровных беленых домиков, вплотную подступающих к Альте. – явно найдется где посидеть, поговорить и поесть. Давайте!
– Хорошо, – процедил Зейн, помедлив с ответом. – Немного времени у нас есть, – он двинул ортора вперед.
«Осталось всего ничего», – с раздражением подумал Марк. Он полагал, после его требования стражи бросят пару хлестких слов, может быть, даже угрозу, люди замолчат и поедут дальше. Согласия он не ждал, оно казалось нелепым – молчать неделю, но согласиться на разговор перед самым городом? А если это было сделано специально? Но и такой расклад казался бессмысленным.
Процессия двинулась в указанную сторону. Деревня явно считалась зажиточной: дома – в два этажа, каменные, рядом – цветники, улицы – мощеные. Здесь не пахло подгнившими овощами, навозом и дешевым алкоголем, во дворах не сушилось белье, не было ни детей-оборванцев с палками вместо игрушек, ни пьяниц, смотрящих по сторонам мутными взглядами.
Таверна встретила запахами картофеля, свинины и чеснока. Марк удивился шуму: звучало столько голосов, словно внизу собралось не меньше ста человек – слишком много для такого маленького помещения. Крики, похабные шутки, стук пивных кружек, царапанье ложек по тарелкам – все сплелось в единый клубок.
Сквозь толпу пробилась официантка – раскрасневшаяся девушка, которая судя по виду зарабатывала обслуживанием не только столиков.
– У нас нет мест! – она уперла руки в бока и кивком головы указала на выход.
Фыркнув, Зейн вытащил из-под плаща бумагу и почти что ткнул ее в лицо официантке.
– Подписано королевой. Вы не имеете права чинить нам препятствия, а мы для отдыха выбрали это место, ясно?
Едва посмотрев, девушка тут же залебезила:
– Да, господин, подождите, прошу.
Она юркнула в сторону и вернулась через несколько минут. Склоняя голову перед Зейном, а между делом успев заискивающе коснуться его руки, девушка провела гостей за стол, огороженный ширмами.
Пока выбирали, сидящие расслабились и вздохнули свободнее. Смолкли встревоженные голоса, путники развалились на стульях, а Андрей успел задремать, уложив голову на свернутый плащ. Супы и жаркое были встречены улыбками и нетерпеливо протянутыми руками. Тарелки – не походные миски, от которых уже не отмывается жир! – поставили на стол с приятным звоном, звучавшим лучше любой сонаты. Переваренного лука в супе оказалось больше, чем мяса, а в жаркое чеснока и перца добавили слишком щедро, но было прекрасно просто сидеть в тепле, на стуле, с нормальной едой. Однако чем меньше оставалось от порции, тем реже появлялись улыбки, тем напряженнее становилось молчание.
Откинувшись на спинку стула и сложив руки на животе, Вадим спросил:
– Демоны-собачки уже были, а божечки-кошечки у вас есть?
Олег одарил парня недовольным взглядом, как ученика, расшумевшегося на уроке – вот-вот попросит дневник или вызовет к доске.
– Что? – Зейн уставился на Вадима, но тот только отмахнулся и нетерпеливо закивал, требуя рассказа. Между начальником стражи и Лаэмом разгорелся молчаливый спор, состоящий из нахмуривания бровей и кивков.
– Начинай, – Зейн хлопнул напарника по плечу. Тот сделал глоток пива – такой большой и затянувшийся, что нежелание говорить стало понятно еще на трети.
– Ну, в общем, – с шумом он поставил кружку на стол. – Мы зовемся эйлами, – страж махнул в сторону других посетителей. – Нас много, мы основная часть. Еще есть афеноры. Это наша аристократия. Ублюдки белокожие, – натолкнувшись на хмурый взгляд Зейна, Лаэм ухмыльнулся: – Ну правда же! А есть всякие… Мы их зовем лес – это те, кто не похож на нас, и имеет что-то от животных или растений. Вот как те у ворот. Это не одна раса, таких много. Сурреи, на-ри, неры – те, кто живут с нами, но их больше, не у всех даже название есть.
– Очень интересно и очень непонятно, – Вадим ткнул локтем Андрея, когда после бесчисленных зевков тот опять свесил голову на грудь.
Лаэм хотел ответить, но Зейн прервал его взмахом руки.
– Так. Вам стоит запомнить, что у каждого народа своя способность. Говорят, афеноры произошли от фениксов, поэтому они долго живут и проживают несколько жизней. Все господа – афеноры. Мы, эйлы, видим духов и можем говорить с ними, но чтобы развить дар, нужно учиться. Аристократов среди нас действительно немного, чаще всего эйлы – крестьяне или рабочие. У леса разные способности. Сурреи, например, превращаются в зверей, но они… Об этом позже. Сурреи обычно служат в армии, охране или тюрьме. На-ри, которых вы видели у ворот, стражи, судьи и мудрецы. Они видят души. Поэтому-то их ставят на городские стены – им взгляда достаточно, чтобы найти самых гнилых. Когда мы будем проходить, они посмотрят на ваши души, но не обращайте внимания, им нужно больше времени для настоящего суда, первый взгляд только сброд помогает отвести.
