— Герберт? — тихо позвала Нази, чувствуя, как от напряжения у нее начинают мелко подрагивать руки. Младший фон Кролок, не желая экспериментировать с силой ментального зова в исполнении Дарэм до того момента, пока зов этот не будет давать стабильного и безболезненного для его персоны результата, по-прежнему всегда был настроен на женщину акустически, так что, в случае, если виконт был где-то в замке, он непременно откликнулся бы или хоть как-то обозначил свое присутствие — однако ничего подобного не произошло.
Лихорадочное, горячечное волнение схлынуло с Нази так же быстро, как и появилось, оставив после себя спокойствие, какое не раз накатывало на нее во время особенно сложных и опасных операций, когда сомневаться, равно как и отступать, становилось попросту поздно.
«Есть время для размышлений, — глядя своей молодой супруге в лицо обсидианово-черными глазами, говорил Винсент Дарэм. — А есть время для действий, и очень важно никогда не путать их между собой».
Нази вновь посмотрела на гроб. Похоже, столь нужное ей время для действий на самом деле пришло, и никто не знал, как скоро этот момент будет упущен. Второго подобного шанса у нее может не быть.
Огонь — второе средство упокоения вампиров — Нази отмела в самом начале, посчитав для ее целей непригодным. Поверхностные ожоги даже девяноста процентов тела вампир способен был залечить с помощью посмертной регенерации, и при сожжении следовало убедиться, что труп немертвого прогорел полностью, исключив малейший шанс на восстановление. Учитывая, что вампиры, как и люди, были довольно «сырыми», процесс кремации являлся занятием небыстрым и хлопотным. Опираясь на собственные знания по этому вопросу, Дарэм могла сказать, что на сожжение носферату графского роста и комплекции до «удовлетворительного» состояния ей потребовалось бы порядка четырех часов, и около тридцати килограмм дров в придачу. Да и то, если тело предварительно расчленить.
Так что в распоряжении Нази оставалось только старое доброе обезглавливание — куда более быстрое и безотказное.
Топор из оружейной галереи третьего этажа Дарэм удалось незаметно вынести почти пять недель тому назад, когда пристальное внимание к ней немертвых еще не приобрело настолько всеобъемлющих масштабов, и она, пускай не слишком надолго, но все же иногда была предоставлена сама себе. Нази боялась, что пропажа все-таки будет обнаружена, однако хозяева дома в оружейную заглядывали крайне редко. И все же, шаря рукой в погребальной нише у самой дальней стены склепа, Дарэм на мгновение испугалась, что небольшого, чуть потускневшего от времени, но еще довольно острого боевого топорика, примеченного ею еще в прошлый раз, там не окажется. Впрочем, теперь в ее силах оторвать голову и безо всякого оружия. Тревога оказалась напрасной — топор по-прежнему был там, где Нази его оставила, завернутый в отрез темной ткани, и его рукоять легко легла в ладонь, такую же холодную, как и отполированное временем дерево.
Вернувшись к саркофагу, Нази, уже не церемонясь, спихнула крышку на пол, прикидывая, хватит ли ширины гроба, дабы нанести удар — по всему выходило, что должно было хватить.
Тело графа сохраняло все ту же мертвую неподвижность, и не было ни малейшего признака того, что он намерен с минуты на минуту очнуться — как всегда, с трудом. Должно быть, для него выход с изнанки был чем-то сродни нынешнему пробуждению самой Дарэм, которая на этот раз провела за гранью гораздо дольше положенного, так что тропы отпускали ее неохотно. А старший фон Кролок, в отличие от нее, суммарно провел там более девяноста лет своей «нежизни». Девяносто лет полного и беспросветного одиночества.
Искушение остаться там, за гранью, было сильно, однако у нее оставалось дело, не завершив которое, Нази просто не могла спокойно погрузиться во мрак. И это дело она вот-вот должна была закончить.
Сначала Кролок. Затем те, что на кладбище — с ее возможностями могильные плиты стали преградой откровенно смехотворной. А Герберт… что ж, Нази не сомневалась, что Герберт отыщет ее сам еще до наступления рассвета.
Тишина в замке царила полнейшая, даже мышь — и та притихла, насытившись.
Глубоко вздохнув, Дарэм слегка отвела руку назад — сильного замаха ей и не требовалось — и… замерла.
Слишком просто.
Опыт и чутье подсказывали Нази, что в случаях, когда крайне сложная операция протекала излишне гладко и безобидно, это могло значить лишь одно — ловушку. А учитывая, что речь сейчас шла о существе с более чем трехсотлетним опытом…
— Ты ведь не мог не предусмотреть такого, верно? — напряженно вглядываясь в безмятежное лицо старшего фон Кролока, сквозь зубы процедила Дарэм. — Так много «удачных» совпадений… Нет, ты слишком умный сукин сын, чтобы так попасться.
Разум Нази лихорадочно работал, пытаясь определить, в чем именно кроется подвох, и она буквально кожей чувствовала, как безвозвратно утекают в прошлое отпущенные ей секунды.
