— Шутите? — сказала она вслух, не отрывая жадного взгляда от записей. — Это не просто полезно… это, черт возьми, бесценно!
— Не обращайте внимания, фрау Дарэм говорит со мной, — заметив, как недоуменно вытянулось лицо герра Хользера, пропустившего всю остальную часть их короткого диалога, сказал Кролок, рассматривая прямо-таки сияющую от энтузиазма и начисто, кажется, позабывшую обо всем на свете Нази Дарэм. — Вы, как всегда, радушный хозяин, однако задерживаться дольше необходимого мне бы не хотелось. Так что, если позволите, я заберу фрау Дарэм вместе с вашими каталогами. Боюсь, оторвать их друг от друга в ближайшие пару дней не представляется возможным.
— Да, разумеется. Но прошу, верните их как можно скорее, — немного помявшись, все же решился библиотекарь и, хмыкнув в коротко подстриженные пегие усы, добавил: — Я имею в виду только каталоги, герр Штадлер. Претендовать на фрау Дарэм я, пожалуй, не осмелюсь.
— Что? — женщина на секунду отвлеклась от своего занятия, бросив на графа рассеянный взгляд.
— Не обращай внимания, — иронично посоветовал Кролок. — Герр Хользер говорит со мной.
За неделю у Дарэм накопилось так много разрозненных заметок, что библиотечный стол уже перестал их вмещать, и удобства ради пришлось раскладывать бумаги прямо на полу перед не горящим по летнему времени камином. Впрочем, подобный «формат» работы был Нази более чем привычен — большинство трактатов «нижнего» Дорнбирнского книгохранилища изъятию не подлежали, так что все необходимое приходилось выписывать из них на месте, под бдительным контролем одного из орденских армариусов (2), и уже дома разбираться, что к чему.
Хотя в данном случае ее работа осложнялась еще и тем, что в ожидании книг из Зальцбурга Дарэм приходилось довольствоваться лишь библиотекой Их Сиятельства, вобравшей в себя огромное количество книг по науке, религии и даже средневековой демонологии, однако, как и предрекал Кролок, содержавшей лишь куцые огрызки информации по ритуалистике. А именно эта информация и была сейчас необходима Нази, как воздух. Точнее, даже больше, чем воздух, поскольку не дышать она вполне могла, а вот понять, существуют ли коренные отличия между местными и «родными» ритуальными практиками, без нормальной литературы — нет.
— Черт знает что, — в сердцах сказала она, рывком придвигая к себе два листа с воссозданными по памяти ритуальными схемами, не глядя, ткнула рукой в сторону стола и поинтересовалась: — Вам «Империкум» еще нужен?
— Кажется, ты говорила, что сие творение — откровенный эрзац, — припомнил фон Кролок, тем не менее, вкладывая тяжелый, переплетенный в невзрачную темную кожу том в требовательно протянутую ладонь Дарэм.
— Так и есть, — буркнула женщина и, положив книгу прямо перед собой, принялась быстро, но аккуратно перелистывать изветшавшие от времени страницы. — Но на безрыбье, Ваше Сиятельство, знаете ли, и эрзац — гримория.
— О, так в нем все же есть практический смысл? — установив палец на нужное место в лежащем перед ним трактате, граф небрежно облокотился о столешницу так, чтобы видеть расположившуюся почти у самых его ног женщину. Пожалуй, наблюдать Нази Дарэм за работой было интересно не многим меньше, чем погружаться в пока еще непознанный им мир ритуалистики, которую Их Сиятельство до недавнего времени и вовсе не считал чем-то серьезным и достойным внимания. Поджав под себя ноги, окруженная бумагами, которые лишь на первый взгляд пребывали в полном хаосе, а на деле были разложены по вполне определенной системе, Дарэм, казалось, с головой погрузилась в процесс своих изысканий. Она то коротко вздыхала, недовольно искривляя тонкие губы, то сосредоточенно хмурилась, остервенело покусывая кончик ни в чем не повинного карандаша, который в перерывах между «экзекуциями» небрежным, явно привычным жестом втыкала в собранные на затылке волосы, то насмешливо фыркала, стоило ей вычитать что-то, что, по ее мнению, являлось несусветной чушью, то принималась яростно строчить новую заметку в своем неизменном спутнике-молескине. Уже третьем по счету. Два других, исписанных от корки до корки, лежали на краю стола в зоне досягаемости тонких, когтистых пальцев владелицы. Эта энергичная «поглощенность» была графу некоторым образом знакома — именно ее отражение он нередко видел в те ночи, когда Нази еще была жива. В такие моменты Дарэм всегда говорила много и эмоционально, чем-то напоминая приснопамятного профессора Абронзиуса, а в тусклых глазах ее загорался азартный огонек интереса. И именно такой, немного фанатичной, отчасти даже безумной в своей увлеченности, она, пожалуй, нравилась Кролоку больше всего.
— Вы имеете в виду, можно ли с помощью него «вызывать все виды духов Хаоса»? — цитируя надпись на титульном листе, уточнила Нази. — Это вряд ли, зато проделать дыру прямиком на изнанку — запросто. А уж что оттуда в мир просочится, это как повезет. Хорошо, если мелочь какая-нибудь, вроде младших демонов, которые в реальности и пары минут без носителя не протянут. Хуже, если и правда «дух Хаоса».
