То ли от спокойного, мягкого, но в то же время уверенного голоса, звучащего прямо над ее ухом, то ли от того, что рука Кролока продолжала размеренно гладить ее по спине, то ли под влиянием собственных волевых усилий, постепенно Нази и впрямь как будто полегчало. Первый приступ паники отступил, превратившись в тянущее, нервное беспокойство, невидимые тиски, сжимавшие ребра, чуть разжались. Дарэм, медленно выдохнув, отстранилась, на секунду испытав нечто неуместное и подозрительно похожее на сожаление, поправила перекосившуюся шляпу и, наконец, огляделась по сторонам.
Они с Кролоком стояли на облицованных мрамором ступенях двухэтажного особняка, надежно прикрытые от буйства непогоды небольшим портиком. Мощеная плитами дорожка, начинающаяся от самых ступеней, прорезая немного запущенный сад, вела к воротам, за которыми, отделенный от домов гранитом набережной, катил свои воды серый, взъерошенный ливнем Зальцах. Воздух пах мокрой землей, тиной и вербеной, пышные заросли которой измятыми алыми шапками маячили среди деревьев — успокаивая себя, Дарэм еще раз глубоко вздохнула и, почти высунувшись из укрытия, с содроганием посмотрела на запад. Туда, где за мутной, непроницаемой толщей льющейся с неба воды угадывались смазанные очертания нависающего над городом Хоэнзальцбурга(1), у подножия скального постамента которого и располагалось то, что заставляло Нази сдерживать в себе настойчивое желание бежать без оглядки — центр бывшего Зальцбургского архиепископства. Десятки старинных, за века насквозь пропитавшихся божественной благодатью церквей и храмов накрывали весь левый берег Зальцаха невидимым и неощутимым для людей куполом Силы, которой было противно само существование таких, как Нази и Кролок. И оба они способны были находиться здесь только потому, что дом графского знакомого располагался слишком далеко от «эпицентра».
— Вампиры в Зальцбурге… вы, я вижу, не ищете легких путей? — повернувшись к графу, не столько спросила, сколько констатировала Дарэм. — Более неподходящего города в нынешней Австрии и найти-то сложно.
— Зато едва ли кому-то из сведущих в вопросах вампиризма придет в голову искать здесь следы немертвых, — повернувшись к двери, Кролок несколько раз ударил в нее бронзовым дверным молоточком. — Полагаю, нас уже ждут. Герр Хользер привык, что я всегда появляюсь вовремя.
— Он тоже понятия не имеет о вашем «положении»? — поинтересовалась Нази.
— О положении — нет, а вот о том, что я вампир — прекрасно осведомлен, — невозмутимо откликнулся Кролок. — Но никому не расскажет. Видишь ли, знакомство со мной у Хользеров передается от поколения к поколению, и, в свое время, я имел дело и с прадедом, и с дедом, и с отцом нынешнего главы семейства. Увижу и его старшего сына. Хользеры — династические библиотекари и архивариусы Зальцбургского университета, начиная, если я не ошибаюсь, с тысяча шестьсот пятидесятого года. Так, как ты полагаешь, визит сюда стоит твоих неудобств?
Впрочем, ответа Нази на этот вопрос Кролоку не требовалось — довольно было и ее лица, на котором при последнем заявлении графа появилось выражение недоверия, радости и некоего азарта. Подобным образом обыкновенно выглядели дети, увидевшие полностью убранное к празднику рождественское дерево.
Она уже открыла рот, чтобы озвучить свое мнение об умении Кролока делать действительно ценные подарки, однако ничего сказать так и не успела, поскольку дверь, наконец, распахнулась.
— Доброй ночи, герр Штадлер, вы, как всегда, точны, — сказал появившийся на пороге преклонного возраста мужчина, рост которого был настолько невелик, что даже Дарэм возвышалась над ним примерно на полголовы, а Кролоку и вовсе приходилось изрядно наклонять голову, чтобы взглянуть собеседнику в лицо. — Проходите скорее, прошу. На улице творится такой ужас, что мне сыро даже за закрытыми окнами. Да к тому же обострился давний ревматизм.
— Доброй ночи, герр Хользер. Вам давно уже стоило обратиться к лекарю, вместо того, чтобы манкировать собственным здоровьем, — граф коротко кивнул в знак приветствия и, оглянувшись на стоящую чуть позади Нази, сказал: — Как видите, я сегодня не один, а в сопровождении дамы. Которую вам тоже стоит пригласить в дом.
— Ах, прошу меня извинить, — мужчина подслеповато прищурился на Нази. — Разумеется, вы можете войти. Герр Штадлер никогда не приводил сюда еще кого-то со столь же… хм, специфическими особенностями, так что я, признаться, слегка растерялся.
— Ничего страшного, — заверила вежливого библиотекаря Дарэм, переступая порог и оказываясь в темной передней, на стене которой мутно поблескивало огромное ростовое зеркало, где, разумеется, отражался один только хозяин. — Я и сама до последнего момента не знала, что меня представят такому интересному человеку. Герр Штадлер любитель преподносить сюрпризы.
