Ко мне подошел Умар. Он внимательно смотрел на меня.
— На сегодня твой казнь отменяется, — сказал он. — Ты можешь идти?
— Попробую.
Я сделал шаг вперед и вдруг почувствовал, что ноги не держат меня. Если бы Умар не успел бы меня подхватить, я бы шлепнулся на землю.
— Помогите ему, — приказал он своим людям, которые минуту назад расстреливали меня.
Они подхватили меня и едва ли не на руках отнесли в дом.
Я сидел на стуле и медленно приходил в себя. Еще никогда я не переживал ничего подобного. Меня самого удивляла моя реакцию; тот затаенный ужас перед смертью, который мне удалось подавить в момент расстрела, вырвался на свободу после того, как он был отменен, и совершенно лишил меня сил. Я был таким слабым, что даже пошевелить рукой было для меня крайне трудным делом.
Умар внимательно наблюдал за мной, понимая, в каком состояние я нахожусь. Он поставил передой мной стакан с какой-то жидкостью.
— Выпей.
Я выпил. Кажется, это был коньяк или нечто похожий на него напиток явно кустарного производства. Я почувствовал, как обожгло мне горло. Но как ни странно, это лекарство вернуло мне силы.
— Можешь успокоиться, — сказал, слегка усмехаясь, Умар, — на этот раз ты не умрешь. Я дам тебе возможность еще пожить. Хотя не уверен, правильно ли я поступаю.
— Спасибо! — Я не смог сдержать волнение.
— Брось, — вдруг резко проговорил Султанов. — Я это делаю вовсе не из жалости к тебе. Ты заслуживаешь смерти. Но я не хочу тебя убивать. Не буду скрывать, мне очень неприятно то, какое мнение сложилось о нашей борьбе. Нас считают бандитами, чуть ли не зверьми в человеческом обличие.
— Прости, Умар, но я самолично видел таких.
— Я знаю, — оборвал он меня. — Таких нужно уничтожать. Они лишь с виду наши, а на самом деле еще большие наши враги.
— Что же ты хочешь от меня?
— Тебе что-нибудь известно о том, что произошло вчера поздно ночью на дороге, которая ведет в Свирское?
— Нет, ничего.
— По ней двигался отряд вашего ОМОНа, на четырех грузовиках. Они попали в засаду.
— Это были твои люди?
— Нет. Это был отряд Арсена Газаева.
Я невольно вздрогнул.
— Что же случилось с ними?
— Всего их было двадцать восемь человек. Десять погибло в бою, почти сразу, а восемнадцать взяли в плен. Сегодня я получил сообщение, что шестеро из них были ранены. Арсен их всех убил.
Умар замолчал с таким видом, словно чего-то не договаривает.
— Ты хочешь сказать, что он отрезал им головы.
Султанов кивнул.
— Он наколол их на колья и выставил вдоль дороги. Остальных увел.
Несколько секунд я сидел неподвижно. Уж лучше бы меня расстреляли, я бы по крайней мере был бы раз и навсегда избавлен от выслушивания таких жутких историй.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил я.
— Чтобы ты представлял, кто действительно совершает такие дела.
— Только для этого. Но для меня такие вещи не новость. Мне кажется, ты что-то задумал.
Умар как-то странно посмотрел на меня.
— Я вдруг подумал, что тебе может быть захочется освободить этих людей.
— Но каким образом? — удивился я. — У него целый отряд, а я по сути один. Что я могу сделать?
— Я просто сообщил тебе об этом. Пришел же ты один меня убивать, хотя здесь полно моих людей.
В словах Умара была своя логика.
— То несколько иное, — пробормотал я.
— Тебе видней, — согласился Умар.
Внезапно я оживился.
— А почему бы тебе не заняться их освобождением. Сил у тебя гораздо побольше. Ты же сам только что говорил, что против того, что вытворяет этот палач, — Газаев.
— Я — против, — не сразу отозвался Умар, — я бы с большим удовольствием убил бы его, как бешенного пса. Но это вызовет большие столкновения между нашими людьми. У него в отряде много моих соплеменников. Начнется кровная месть, вместо того, чтобы воевать с вами, мы начнем убивать друг друга. Это то, чего вы так добиваетесь. Я не сделаю вам такого подарка.
— Но в таком случае твое возмущение убийствами не более чем слова. Какой в них толк, они не остановят пытки и казни.
— Ты прав, но я уже тебе сказал причину. Если тебе понадобится моя помощь, я в твоем распоряжении. Я могу привести тебя туда, где находится Арсен, и где содержатся омоновцы. На большее не рассчитывай. А сейчас можешь идти на все четыре стороны.
Я встал. Я все еще не до конца верил, что остался в живых. Это походило на чудо, которые совершал Христос. Нет, пожалуй, даже он такого не мог совершить. А вдруг это подвох и меня убьют где-нибудь по дороге. Сбросят, например, в пропасть. Когда обнаружат мой полуистлевший труп, никто даже не сумеет определить: сам ли я упал по неосторожности или мне помогли это сделать?
Умар прочитал эти мысли на моем лице.
— Боишься идти? Можешь забрать свой автомат. Могу дать любое оружие, какое попросишь. У меня есть все.
— Тогда еще несколько гранат.
Умар кивнул головой. Он открыл шкаф, достал оттуда автомат и гранаты.
— Все, как ты просил, — усмехнулся он.
Я взял автомат, он был без рожка.
— Патроны и запалы к гранатам получишь при выходе из села, — уведомил меня Умар. — А то, кто тебя знает.
— А ты не боишься, что я снова сделаю попытку тебя убить? — спросил я.
Несколько секунд он смотрел на меня.
