Отец в ответ поднял руку вверх, и мама сразу направилась к ним. Когда они со Сьюзен подошли и встали между Сэмом и отцом, мама спросила:
— Не узнавал, что там дают? Что-то Сьюзи не хочет есть, еле заставила её подняться и выйти.
Джон хотел ответить, что сейчас дают завтрак, но просто сказал, что не знает. В общем-то, он понимал свою дочь. Ничего нового и интересного всё равно поесть не дадут. Если бы была возможность, они пошли бы завтракать в другое место.
Наконец, Сэм дождался своей очереди на получение еды. Он уже успел понять, что его ожидает какая-то каша, в которую клали кусочек чего-то. Когда он протянул свою миску, чтобы ему наложили, повар на раздаче спросил:
— Соус острый, или кислый добавить?
— А что за каша? — сразу, спросил Сэм, хотя он и без этого мог бы ответить, что ему вообще не нравятся соусы.
— Мамалыга. — повар ответил так, будто Сэм должен знать, что это такое. — С куском сыра.
Такое не каждый день бывает. Сэм хотел попросить просто кусочек сыра, но ему интересно было, что это за каша со странным названием. Если она так необычно называется, то наверняка вкусная. Он уже отошёл от раздачи и ждал остальных, рассматривая, что лежит у него в миске. Может это та еда, которой питаются все жители федерального центра? И теперь он попробует, что едят богачи, которым повезло жить здесь, а не на станции обслуживания. По виду было не понятно, из чего сделана эта каша.
Когда все получили свою порцию, то сели где обычно сидят за столом под навесом, вместе с теми, кто уже заканчивал есть. Сэм аккуратно отломил ложкой кусочек застывшей каши и попробовал её на вкус. Оценив, он разочарованно сделал вывод:
— Это синтезированная еда. У неё даже вкуса нет. — мамалыга на самом деле оказалась совершенно безвкусной, и Сэм пожалел, что отказался от соуса. Хоть какой-нибудь вкус ей добавить не помешало бы.
— Синтезированной еды не бывает. — поправил отец. — Это каша из кукурузы.
Похоже, что отец уже не в первый раз пробует это блюдо, потому что он попросил себе соуса побольше. Даже острая аджика не казалась ему острой, когда он ел её с этой самой безвкусной мамалыгой. Сэм решил съесть из миски только сыр. Хорошо, что здесь не было никаких подвохов. Сыр на самом деле оказался с настоящим вкусом, а не «синтезированным». Маме и Сьюзен на двоих положили два кусочка сыра, а каши мама попросила совсем чуть-чуть, просто попробовать. Видимо, ей тоже не понравилась эта еда богачей. Лучше бы гречку с тушёнкой давали, или макароны с котлетой. Но, выбора не было.
— Может, в обед повезёт больше. — предположил отец, заметив, что никто особо не поел кукурузную кашу.
— Может армия нежити пойдёт на Федеральный Центр через это место, и тогда нам придётся ехать в какое-нибудь другое. — высказал Сэм своё смелое желание, думая куда масштабнее, чем отец.
— Это маловероятно, что нежить пойдёт в эту сторону. — разочаровал отец. — Я звонил Ричи. Он сказал, что мертвяки пошли к югу, обойдя центральный район Глубокого Котлована и свернув на Доменную Печь.
Мама сразу спохватилась, когда услышала о разговоре с Ричи, с которым обычно разговаривал Джон:
— Серьёзно, ты снова звонил ему? Почему сразу не сказал? Ему удалось попасть в нашу квартиру? Там всё в порядке?
— Нет, он сам перезванивал. — Джон даже не знал, как ответить на все эти вопросы и в какой последовательности. — Он взломал наш замок, и теперь дверь всё время открыта. Каша, которую оставила Сьюзи, спасена. По крайней мере, не сгорела. Работала соседняя конфорка и Ричи просто вырубил нам все пробки на щитке.
Мама сразу успокоилась, стараясь вспомнить, не осталось ли чего в холодильнике, из-за чего потом придётся отмывать всю квартиру. Ладно, хоть не пожар — и то хорошо.
Услышав это, Сьюзен надула щёки, поняв, что она оплошала, а Сэм спросил с новой надеждой:
— Так значит, мы можем собирать вещи и возвращаться?
— Нет. С Котлована пока не сняли статус зоны бедствия. — ответил отец. — Мертвяки всё ещё могут туда вернуться, и видимо нам всё же придётся побыть пока здесь какое-то время.
Сэм не так представлял себе обещанную правительством помощь, когда слышал о новеньких незаселённых квартирах, находящихся в резерве специально на случай бедственного положения. Чтобы жить в палаточном городке, не обязательно было ехать так далеко от цивилизации. Да и никто из людей, которые оказались в этом месте, не предполагал, что придётся жить в палатках. Либо город Район Беженцев оказался переполненным, либо возникли другие сложности, но всех этих людей остановили на дороге к Району и перенаправили сюда, не разрешив проезжать дальше.
Бородатый мужчина в старой одежде, типичный представитель восточной части Котлована, сидевший рядом, вдруг обратился к родителям Сэма:
— Район Беженцев совсем рядом, но он построен не для нас. Вы видели ночью зарево на севере? Это и есть огни того города, который живёт полной жизнью. И свободных мест там предостаточно, в этом я могу вас заверить?
— Почему же нас туда не пустили? — спросил отец, поддерживая разговор, пока мама старалась не замечать внезапного собеседника.
