Это оказались его первые слова. Он никогда раньше не произносил ни одного слова, но теперь он это сделал. И он с неимоверным удовольствием произнёс ещё и ещё несколько раз в подряд эти слова. Это был для него прогресс, но он помнил, что во сне разговаривал гораздо лучше, а значит, скоро сможет так же свободно разговаривать и по-настоящему.
Глава коллаборации ИФ Стив Трудовой прибыл в НИИ головного мозга, как только ему сообщили о побеге подопытного пациента Дауна Грэя из диспансера, находящемся при институте. Вопросов у Трудового было много, которые он сыпал один за другим то на руководителя НИИ, то на главврача отделения диспансера, которые оба находились в одном кабинете, на одном ковре.
— Я не понимаю, — возмущался Трудовой, — в палате подопытного установлена система наблюдения. Он сбежал среди ночи, а известно об этом стало только утром. И то, как я понял, из выпуска новостей.
Руководитель института сам не понимал, но ему было что ответить:
— В связи с перепадами подачи электроэнергии и недостаточной ёмкостью аккумуляторных батарей, было принято решение в ночное время обесточивать некоторые неосновные узлы, в том числе вспомогательные охранные системы. Техники по ошибке отсоединили от сети систему наблюдения, находящуюся в палате пациента Дауна Грэя.
Что и следовало ожидать, Трудового такая халатность никак не устраивала. Он сразу начал давать советы, для которых теперь-то уже было поздно:
— Нужно было поставить человека рядом в палате. У вас в штате нет лишних людей? Так я найду, за две минуты, кого можно выставить на ночное дежурство.
Доктора и руководство института уже думали об этом. Но ведь Грэй не проявлял никакого желания сбежать. Да и вообще, вёл себя спокойно, можно даже сказать, дружелюбно. Трудовой продолжал допрос:
— Ваш пациент знал о том, в какое время диспансер снимается с охраны?
Руководитель института замямлил. Он не мог понять, откуда Грэй мог это знать и сообщил:
— Нет, конечно. Пациенту Дауну Грэю не говорилось о подробностях работы системы наблюдения. Он мог видеть камеры и микрофоны, расположенные в палате, но принцип их работы ему не был ясен. Если кто-то из докторов или технического персонала института мог ему что-то сказать… но это исключено.
— Выходит, что это совпадение. — констатировал Трудовой, но было видно, как он скептически к этому относится.
Слово взял главврач диспансера, чтобы сообщить о результатах последних наблюдений за Грэем:
— Позвольте, я добавлю ещё некоторые недавно ставшие известные факты состояния пациента. Результаты наших наблюдений, которые мы получили в канун побега пациента, также могут дополнить цепочку совпадений. — главврач понимал, что чем больше совпадений, тем меньше вероятность того, что они случайны, но появившуюся информацию нельзя было скрывать. — Моделирование структуры энергии, образующей сознание подопытного с атрофированной теменной частью мозга показывает неограниченное развитие пси-энергетики его мозга.
— Что? — удивился Трудовой. — Я не разбираюсь в этих структурах, скажите проще.
— Мы частично оцифровали сознание нашего подопытного пациента, насколько это оказалось возможным. — попытался объяснить главврач как можно понятнее. — Таким образом, мы получили код для ИИ.
— Ну, получили, это обычная процедура. — перебил в нетерпении Трудовой. — Что пошло не так?
— Данный код начал оказывать вредоносное воздействие на операционную систему. — продолжил главврач. — Вернее, код, полученный при оцифровывании сознания Дауна Грэя, начал создавать собственные копии в различных файлах, иногда меняя место своего расположения.
— Так установите антивирусную утилиту. — Всё ещё не понимал Трудовой, о чём говорит главврач диспансера.
— Дело не в поражении компьютера сторонними программами, которые попросту не могли быт загружены в данную систему. — продолжил объяснение руководитель института головного мозга. — Мы продолжаем сотрудничать с институтом кибернетики. Но они не могут нам предоставить достаточно определённую резолюцию о вредоносной работе кода, полученного при оцифровывании сознания данного пациента. Код просто начал самопроизвольно работать за пределами среды, в которую он помещён. При этом его архитектура постоянно усложняется и может подстраиваться под скрипты файлов, в которые он попадает. Если мы не допускаем несанкционированного воздействия на данный вид ИИ, а мы этого не допускаем, то можно предположить, что сознание подопытного пациента Дауна Грэя приобретает сверх структурированную форму, если это можно назвать так.
— То есть, — уточнил Трудовой, — вы считаете, что пациент может воздействовать на сознание других людей?
