— Мы отправили доклад об этом в институты коллаборации с просьбой объяснить вредоносность кода, при переложении его на сознание человека. — продолжил руководитель НИИ. — Институт исследования релятивистских процессов выразил свою заинтересованность по этой теме. От них нам пришло заключение о том, что такая архитектура энергии, образующей сознание, способная работать в фоновом режиме на недоступном для программирования уровне, может больше, чем влиять на сознание других людей.
Теперь Стив Трудовой оказался заинтересованным в этом исследовании. Но для понимания его значения, не хватало объяснений.
— Что конкретно может сознание, при оцифровывании которого получился такой код? — задал вопрос глава коллаборации, готовясь получить самый невероятный ответ. Руководитель НИИ головного мозга с сомнением решил ответить:
— Учёные института исследования релятивистских процессов считают, что Даун Грэй может путешествовать во времени. Вернее, его сознание, конечно же, а не тело. И ещё то, что он способен мыслить в не рамках нашей вселенной. В зависимости от того, какой теории мы придерживаемся, можно говорить о том, что он думает на уровне структуры, создавшей симуляцию нашего мира, или в масштабах мультивселенной, частью которой является наш мир, или же способен общаться с Всевышним. По крайней мере, если бы мы могли его найти и найти способ общаться с ним так, чтобы он мог подробно изложить свои мысли, мы бы это узнали наверняка.
Теперь сомнений не оставалось. Побег Дауна Грэя оказался неслучайным. Это нужно было злоумышленникам, которые смогли воздействовать на расстоянии. Но что им нужно? Постичь с помощью человека с изменённым сознанием тайны бытия, или у них есть какие-то свои цели?
Глава отдельно действующего подразделения ОПК, выполняющего задачи по обеспечению безопасности на территориях республик, Макс Левон, ехал на юг, туда, где он ещё ни разу не был. Объезжая по окружной дороге станцию Ториевые Залежи, он видел впереди бескрайнюю равнину. Эта равнина восхищала и ужасала одновременно. Навигационная карта показывала границу, за которой маршрутизация пути следования прекращалась. Проехав мимо последнего поворота, который мог вывести на Станцию Доменная Печь, Макс остановился, чтобы увеличить клиренс своего автомобиля поднятием амортизаторов. Далее дорога не обслуживалась уже длительное время и, судя по всему, не использовалась. Позади остались посёлки и частные дома. Что было впереди, Макс не знал. Карта перестала отображать местность. Проехав ещё минут двадцать по болотистой дороге, Макс увидел предупреждающую табличку, говорящую о том, что дальнейшее движения является опасным. А вскоре показался проволочный забор, перекрывающий дорогу и местность в сторону от дороги. На проволоках висела ещё одна предупреждающая табличка, старая и ржавая. Краска на ней начала местами отколупываться. Макс остановился, чтобы прочесть:
«Внимание! Вы пересекаете границу Федерации. Дальнейшая территория является зоной испытания и применения аннигилирующих средств. Последствия, полученные при нахождении в данной зоне, могут оказаться непредсказуемыми».
