и она уже ничего не могла ему возразить. Он выполнил все ее условия.
- За прекрасную Норки! - провозгласил он очередной тост, - за мою царицу!
Царицей она себя не чувствовала. Она была совершенно лишней на этом пиру, в этом
городе и в этой стране. Ей хотелось назад в лес, к огромным своим деревьям, к каменным
пещерам, к могучим ветрам и к свободе.
- Так что? - спросил он потом громким шепотом, - я приду к тебе сегодня?
- Как ты можешь! - возмутилась Норки, - все знают, что у меня траур по брату!
- Так и знал, - усмехнулся он, - до чего же ты строга, моя синеокая охотница!
- Сейчас я могу только рыдать и ненавидеть, - сказала она, - откуда мне взять силы на
любовь?
- Что ж, я терпелив, - и на этот раз согласился Улпард, - но не думай, что мое терпение
бесконечно.
Доронг сидел рядом и все, конечно, слышал.
- Что ты в ней нашел? Она худа как хворостина! - проревел он своим пьяным басом.
- Заткнись! - повернулся к нему Улпард, он тоже был порядком пьян, - или ты видел где-
нибудь женщину, красивее, чем наша синеокая Норки?
- Другие еще хуже, - согласился Доронг, - то тощие, то толстые, то мягкие, то жесткие... и
все круглые дуры.
- Пора тебя женить на Пае, - усмехнулась Норки, - а то ты больно капризный!
- Ты тоже дура, - объявил он.
Выпив еще, Доронг поднялся, пролез под столом и пустился в пляс вместе с остальными.
От жары он сорвал рубаху, вылил на себя бочонок вина, а потом начал грузно прыгать и
размахивать руками как в охотничьем танце. На мокром, красном от вина теле перекатывались
мускулы. Норки почему-то вспомнилось, как он вытирал окровавленный нож о занавеску. Нож,
которым он зарезал хрупкого юношу с голубыми глазами, так отчаянно защищавшего свои
деревянные таблички.
- 275 -
Эта сцена не выходила у нее из головы. Она даже рассказала об этом Лафреду.
- В Плобле всё горит, - ответил он тогда, - даже их письменность. Эта культура
недолговечна.
- Не у них всё горит, - возразила ему Норки, - а это мы всё сжигаем!
- Нам назад пути нет, - сказал брат жестко.
И прошел свой путь до конца. Но она была уверена, что он бы ни за что не прирезал того
мальчишку.
Пир продолжался. Кто-то рыдал, кто-то трясся от страха, кто-то ненавидел... а счастливые
победители орали песни и отплясывали в пьяном угаре.
Незаметно улизнув, она бродила по дворцу, сладко пахшему деревом и краской,
благовониями и маслами, постоянно натыкаясь то на застывших навеки защитников, то на
трупы под ногами. Коридоры были широкими, залы просторными, мебель причудливой. Как
долго все мечтали об этом царском дворце, замерзая у костров! И вот мечта сбылась. Только
жить в этой мечте совсем не хотелось.
*************************************************************
*********************************************
*******************
- Эдвааль, возьмите меня с собой!
Фальг из угла наблюдал, как Эдгар торопливо собирает рюкзак.
- Не выдумывай.
- Ну, пожалуйста!
Эдгар сунул в клапан бритву и посмотрел на него.
- Что, на приключения потянуло?
Черный дьяволенок скромно потупил свои змеиные глаза.
- Я бы вам помог. .
- Чем?
- Ну... я знаю, где Бугурвааль бывает. И вообще много чего про него знаю.
- При чем тут Бугурвааль?
- А разве вы не хотите его убить?
Эдгар чуть не присел от такого вопроса.
- Я никого не собираюсь убивать, малыш, - сказал он наставительно, потом задумался и
добавил, - пока.
- Эдвааль, я его тоже ненавижу! Он взорвал родителей Антика. А моего отца он засадил в
тюрьму за растрату!
- Твоего?
Кантина никогда не рассказывала о судьбе своих мужей, да Эдгар и не спрашивал.
- Да, - сверкнул глазами Фальг, - он там сошел с ума.
- Кажется, у Бугурвааля все сходят с ума...
- Он хитрый и злой.
- Ну что ж... я не злой, но тоже очень хитрый.
- Эдвааль, возьмите меня с собой, - еще раз упрямо повторил мальчишка.
- Не выдумывай, - еще раз повторил Эдгар.
С кухни пахло печеными крендельками. Аола, вся перепачканная в сахарной пудре, пила
компот из большой кружки.
- Ты уже? - взглянула Кантина встревоженными глазами.
- Пора, - вздохнул он.
Она вытерла руки о фартук и обняла его. Щека была горячей, волосы, как всегда, пахли
русалкой. Ему было досадно, что он бросает ее одну с детьми на чужой планете.
- Я скоро вернусь, - сказал он виновато.
- Еще лет через двадцать? - усмехнулась она.
- Канти!
- Ладно-ладно, иди. Мне пора детей укладывать.
- 276 -
Эдгар взял ее за руки и посмотрел в ее огромные черные глаза.
- Я люблю тебя, Канти. Но мне и правда очень нужно на Тритай. Если не я, то кто?
Она только улыбнулась и вздохнула.
- Кому ты объясняешь? Отправляйся на свой Тритай, делай свое дело и ни о чем не
беспокойся.
- А как же ты?
- Я?! - Кантина посмотрела очень выразительно, надломив черные брови, - такая как я
нигде не пропадет.
Эдгар прошел по коридорам своей резиденции в приемный зал. Там было достаточно
места для фиолетовой сферы. На нем были шорты и футболка, на голове кепка от солнца, за
плечами рюкзак. Это снаружи. В душе была тревога и тихая ненависть ко всем мерзавцам,
которые не давали жить спокойно ни взрослым, ни детям.
На Вилиале весна плавно переходила в лето. Это почувствовалось сразу, как только он
