— Да некогда нам за столами рассиживаться, господин, — заупрямился юноша. — Хозяин велел передать, что дело спешное. Очень ждёт. Ехать нам нужно. Если сразу поскачем, до сумерек в Костроме будем.
— Да что за спешка такая, что твой купец до завтра подождать не может⁈ — начал сердится Порохня. — И где это видано, чтобы воевода к купцу по первому зову во весь опор нёсся? Отвечай, вражий сын, пока я тебя плетью не перетянул!
— Так обоз завтра поутру к Северскому морю уходит! — втянул голову в плечи Арсентий. — Вот и спешит хозяин с тем обозом письмецо в аглицкие земли отослать. Потому, сегодня ряд заключить нужно. Только сэр Джон просит, чтобы вы те драгоценности, что мне показывали, привезли. Товары, что воевода хочет заказать, огромных денег стоят. Тут хозяину одного поручительства от монастыря мало будет. Он сам на камни взглянуть хочет. Мне не шибко верит.
«Ага. Камешки, значит, с собой привезти. Желательно все», — проснувшаяся паранойя забесновалась, начав звонить во все колокола. — «Мне ещё при первом посещении подворья англицкого купца, взгляд Арсентия, когда тот Ксенино ожерелье увидел, не понравился. Не будь рядом Подопригоры с его людьми, даже не знаю, как бы дело обернулось. А тут зовут в спешке, торопят, чуть ли не за рукав за собой волокут. Ну, ладно. Посмотрим. Может, я себя просто накручиваю»?
— С драгоценностями быстро не получится, — притворно огорчился я. — Или ты думаешь, что я такое богатство где-то здесь прячу? Ехать за ними нужно. Так что придётся твоему купчине до завтра подождать. Поутру прискачем. А что обоз уже уйдёт, так это не беда. Сговоримся, на коне его быстро догнать можно. Так что иди к столу, Арсентий. Ешь, пей, веселись. А завтра поутру и тронемся.
— Нельзя мне до завтра ждать, Фёдор Иванович. Сэр Джон весточку ждёт. Осерчает.
— Ну, если сэр осерчает, тогда ладно! (тоже мне сэр! Будет английский рыцарь в дикой Московии торговать, как же! Знает купчишка, что здесь его никто не разоблачит, вот и корчит из себя дворянина, сэром себя требует называть. Ну хорошо хоть не лордом). Но пока не поешь и не выпьешь перед дорогой, не отпущу. Да и письмо я твоему «сэру» напишу b с тобой передам. Данила, проводи гостя к столу.
— Ну, пошли раз такое дело, гость дорогой, — потащил за собой приказчика атаман. — Сытому и дорога веселей.
— Семён, — глядя им вслед, подозвал я своего ординарца. — Подопригору найди и сюда позови. Быстро! Эй, Арсентий, — окликнул я приказчика. — Ты так и не ответил, почему сэр Джон так быстро в Кострому вернулся?
— Да что его искать. Опять возле Марии увивается.
— Так мордвины опять под Нижним Новгородом балуют. Вот хозяин и вернулся, чтобы лиха не было. С мордвинами не договоришься. Они сразу железом в живот тычут.
Я лишь покачал головой в ответ. Холопку Долгорукова я хотел было в городке куда-нибудь пристроить. Не дело незамужней девушке при войске жить. Да только тут Подопригора на дыбы встал. Ну, да и ладно. Мне забот меньше. Возле Машки теперь всегда кто-нибудь из его отряда рядом находится. Да и сам сотник громогласно заявил, что если кто чего, то он этого 'кто " на куски порежет. Веско так заявил, внушительно. Даже я проникся.
А мордвины. Это да. С ними шутки плохи. Это когда они есть, конечно!
Подопригору долго ждать не пришлось. По всему видать, угадал Семён с местом дислокации сотника; сразу отыскал.
— Ну, чего тебе, Фёдор? — то, что его от амурных делов оторвали, настроения Якиму не прибавило. — Что за дело такое, что до завтра подождать не могло?
— Приказчик англицкого купца прискакал. В город зовёт.
— Зачем?
— Сказывает, что англицкий купец вернулся. Мол, мордвины под Нижним Новгородом озоровать начали, вот он и испугался туда ехать да обратно повернул. Только врёт приказчик. Нет там мордвинов. Их как ещё летом воевода Пушкин под Арзамасом разбил, так они и сидят теперь тихонечко и в драку больше не лезут.
— Откуда знаешь? — спросил было Яким и тут же оборвал сам себя. — А, ну да…
— К тому же, приказчик заявил, что купец письмо в аглицкую землю через Северское море отправить хочет. А того не ведает, что не плавают зимой их корабли через студёный океан. Слишком опасно это. Купцу проще через Польшу и германские княжества своё послание отправить. Время для этого есть.
— Значит подсыл?
— Думаю да, — кивнул я, соглашаясь с выводом сотника. — Вот и хочу я, чтобы твои люди за приказчиков проследили. В самом городе на нас вряд ли нападут. Понимают, что не один я буду. Слишком много шума выйдет. А грабёж шума не любит А вот по дороге в Кострому встретить, ограбить да в где-нибудь в лесочке прикопать, самое-то будет. Вот и нужно тебе, Подопригора, узнать, что за людишки меня ждут, где и сколько их там. А потом уже и посмотрим, что дальше делать станем; в осаду садиться или сами к ним в гости наведаемся. Очень уж мне любопытно, кто там такой до чужого добра жадный.
