Выехав из Вены, спустился по реке Рейн, проведывая видных князей немецких, добрался до города Брюсселя ко двору бургундских правителей. Отсель приплыл в Англию, где беседу имел с королём Ричардом Третьим. Из Англии кораблём в порт Лиссабон добрался, где в книжной лавке познакомился с мореплавателем по имени Колумб. Пешим путём достиг земли гишпанской, где встречен ласково королевой Изабеллой и супругом её Фердинандом. Из Барселоны по морю доплыл до Франции, где король Карл Восьмой принял его торжественно. Оттуда через земли бургундские вернулся назад в Вену, но, прослышав о могуществе князя московского, приехал к московитам, чтобы узнать об их стране диковинной. Везде принимали его с почётом и уважением. Встречался не только с монархами, но и в турнирах с доблестными рыцарями, побеждая всех непременно и повсеместно. Одарен годовым высоким жалованьем в 380 гульденов от господ своих Фридриха и Максимилиана, теперь едет в Москву на переговоры с Великим князем Иоанном Третьим не с письмом, а с грамотой доверительной и полномочной от Максимилиана, соправителя отца своего императора Фридриха.
Вот такое сообщение тайно привёз из земли литовской свой человек. Из всего им сказанного не всё понял Курицын, поскольку многие земли латинские были ему неведомы. Одно уразумел прочно – знатный посол немецкий есть не кто иной, как старый знакомец его, доблестный рыцарь Николай фон Поппель, приезжавший в Москву два года назад, от приезда которого ничего хорошего и сейчас ждать не приходилось по причине сложной обстановки на землях, граничащих с Московией. Только головную боль Курицыну мог принести славный рыцарь немецкий.
Дружен государь московский с венгерским королём Матфеем Корвином, а Фридрих воюет с ним, и весьма безуспешно – три года, как потерял стольный град Вену и Инсбрук, в котором родовое гнездо Габсбургов находится. Узнает венгерский король о посольстве Фридриха, невесть что подумает. Ещё государя в предательстве обвинит.
Что задумал Фридрих? Что хочет Москве предложить? Союз? Но какой? Если против Венгрии – не может Иоанн Васильевич клятву нарушить. Если против турок? Так через турецкие земли в обход Польши, Литвы и Ливонии купцы московские в Италию и другие заморские страны едут. Да и сам Курицын восточный проект хотел Иоанну Васильевичу предложить, увещевал его, что без дружбы с турками никак нам не обойтись. В руках у них проливы из моря Чёрного в Средиземное. Всё ж по морю путь безопаснее. А на суше война везде идёт. Турки – с венецианцами, сербами, венграми и австрийцами сцепились. Австрияки с венграми и французами. Не проехать прямиком к латинянам. Тем паче, что враги московские – поляки, литовцы и ливонцы путь перекрыли.
Поделился Курицын мыслями с государем. Призадумался Иоанн Васильевич. Решил пока не встречаться самолично с послом Фридриховым.
– Пусть Поппель напишет, по какому делу к нам пожаловал, а после мы рассудим, что и как. Встречать его велю князю Ивану Юрьевичу Патрикееву, воеводе Даниилу Холмскому и боярину Юрию Захарьину. Будут они под твоим надзором. Тут глядеть в оба нужно. Что не так, выправишь по своему разумению. Ты ведь церемоний с иноземными послами нагляделся у Матфея Корвина. Только не обидь никого. Представь князя и воеводу Поппелю, как самых знатных бояр моих. Ну, с Богом, Фёдор! На тебя одна надежда.
Иоанн Васильевич положил руку на плечо Курицына и чуть-чуть подтолкнул дьяка к выходу, не то благословляя его на дипломатические подвиги, не то выдворяя за дверь.
Сообразно посольскому этикету, Поппель был встречен Курицыным, знатными боярами и сотней стрельцов в десяти верстах от Смоленска. Подивился рыцарь немецкий. Знать, Великий князь не чурается его – встречает, как подобает встречать послов вельможных. Хлеба и копчёного мяса прислал такое изобильное количество, что хватит на месяц и ему, и слугам его. Значит, будут переговоры долгими. Тут и явлю всё своё красноречие, окручу, охмурю всех, очарую. Так думал рыцарь, садясь в сани, крытые попоной из медвежьих шкур, присланные предусмотрительным государем Московии.
Три кареты, в которых Поппель и его свита два месяца добирались до кордона, пришлось оставить в Смоленске. Русская зима, о которой немцы не имели представления, застала врасплох. Кабы не забота Иоанна Васильевича, застрял бы немец в сугробах на первой версте.
Показывал Поппель серебряный ларец с верительной грамотой императора, а сам думал, заставят вскрыть или нет. Встречающие поверили на слово, важно покивали головами и умчали на быстрых санях, оставив для охраны посольского поезда стрельцов с пищалями. Через пять дней Поппель благополучно добрался до Москвы. Здесь торжественность приёма удивила его ещё больше. Значит, не такие уж московиты дикари, как показалось ему в первый приезд.