Говорят, что ты находишь, когда не ищешь, когда уже совсем перестаешь ждать хоть чего-либо. Но я считаю иначе. Когда ты ищешь, прилагаешь усилия, ты всегда получаешь больше. Просто никогда не нужно обращать внимание на что-то конкретное. Делай, что можешь. И будь, что будет. Такова была моя философия на тот момент.
Я выждала несколько дней до того, как отправиться на поиски места, которое указала мне директор детского дома. Сначала я тщательно изучила карту, построила предполагаемый маршрут, запаслась всем необходимым. Я понятия не имела, что меня ждет, только надеялась, что верные псы Николая не доберутся до меня раньше, чем Демьян. Впрочем, мой любимый палач едва ли находится в приподнятом настроении в связи с последними событиями, в связи с тем, как я бросила его и исчезла без пояснения причин. И это я еще не представляю, что именно ему наплел Николай. От такого гада можно легко ожидать самого плохого. Он ни перед чем не остановится.
В последний вечер перед выездом я зашла в магазин, чтобы докупить все необходимое по списку.
– Вам помочь? – раздается незнакомый мужской голос над ухом.
Я чуть ли не выпускаю пакет из рук. Медленно оборачиваюсь, и лишь оценив человека мимолетным взглядом, я успокаиваюсь и выдыхаю.
Этот парень не похож на цепную овчарку Николая. Выглядит как обычный студент. Хотя как я могу знать наверняка? Сейчас ни в чем нельзя быть уверенной.
– Нет, спасибо, – улыбаюсь. – Я справлюсь сама.
– Вы уверены? Сумка выглядит тяжелой.
– Все нормально.
Мы обмениваемся еще парой фраз, и я постепенно успокаиваюсь, потому что парень явно хочет просто познакомится, а не следит за мной. И вдруг меня окатывает такой горячей волной, что я невольно оглядываюсь по сторонам в поисках опасности.
Но ничего подозрительного не замечаю. Никого. Вокруг самые обычные люди. А ощущение будто все мои чувства резко обостряются.
Демьян рядом. Следит за мной. Прямо сейчас. Скрывается совсем близко. Во тьме.
Я стараюсь отогнать эти мысли, ведь нет причин для тревоги. Если бы Демьян и правда был здесь, поблизости, если бы держал меня в поле зрения, то уже бы выдал свое присутствие. Он бы не таился. Зачем? Он бы уже набросился на меня и затащил бы обратно в пещеру. Он не из тех мужчин, которые готовы долго выжидать добычу. Он берет свое сразу, без долгих раздумий. Так что нет объективных причин для беспокойства. Если бы Демьян был рядом, я бы не просто ощущала, я бы уже знала наверняка.
Я возвращаюсь в отель, отправляюсь в душ, но вода не дает желанного облегчения. Наоборот – меня опять накрывает странное и жуткое предчувствие. Неизбежность. Кожа покрывается мурашками. Такое чувство, будто меня касаются сильные и горячие мужские руки. Огромные ладони обхватывают грудь, скользят по животу, обводят спину, сжимают ягодицы.
Я мотаю головой, отгоняя проклятый мираж. Видимо, гормоны шалят из-за беременности. Я насухо вытираюсь полотенцем и отправляюсь в кровать. Я стараюсь отключить мозг, заснуть скорее, ведь завтра грядет тяжелый день.
Я могла бы нанять автомобиль с личным водителем, но совсем не хотелось привлекать слишком много внимания. Поэтому я предусмотрительно одеваюсь в самую неприметную одежду – джинсы, куртка, кепка, кроссовки. Причем все совсем не новое, купленное в ближайшем секонд-хенде.
Собираю необходимые вещи в рюкзак. Карту прячу во внутренний карман. Надеюсь, она не понадобится, потому как я столько раз смотрела на нее, что она крепко засела у меня в голове.
Я добираюсь до поселка, оставшийся путь преодолеваю пешком, достигаю леса. Оглядываюсь по сторонам и не вижу ни душу. Если бы люди Николая следили за мной, они бы меня уже давно окружили и захватили.
И хоть кругом пусто, меня все равно терзают пугающие предчувствия.
Но я ступаю в лесную чащу, ибо назад дороги нет. Проходит часа два, прежде чем я нахожу нужное место. Сперва кажется, тут давно уже не ступала нога человека. Все так сильно заросло. Нет никаких тропинок, нет следов. Однако я нахожу небольшой домик. Еще раз осматриваюсь по сторонам и продолжаю путь, отворяю дверь, захожу внутрь.
Это безумие какое-то. Почему так неспокойно на душе? Я никак не могу взять себя в руки.
Стараюсь заткнуть вопли интуиции, оглядываю дом. В голове четко звучат слова Нестерова.
Бункер двадцать один.
Как сказала директор детского дома, это двадцать первый километр. По факту сомневаться в истинности данного утверждения не приходится.
Но как быть с остальными данными?
Дело четырнадцать сто семнадцать.
Что это вообще может означать?
Код – восемь, восемь, восемь.
Как применять эти цифры здесь?
Я не вижу вокруг ничего, что могло бы хоть отдаленно напоминать стеллаж с папками, с возможными делами. Я также не замечаю никакого устройства, в которое можно было бы ввести код.
Мебель советских временем, еле держится. Кажется, если сесть в кресло, то оно попросту развалиться на части. Стулья тоже внушают мало доверия. Посреди комнаты стоит самодельный стол, конструкция, сбитая из давно прогнивших досок.
