Я все-таки замираю, останавливаюсь. Да только обернуться не успеваю. Нет никакой возможности. Оглушительный взрыв заставляет меня упасть вниз, на сырую землю, на влажную траву, на колени, согнуться, уткнуться лбом в до сих пор жутко вибрирующую почву.
Еще один взрыв. И еще один.
Я повинуюсь рефлексу и зажимаю уши руками. Вздрагиваю всем телом, сжимаюсь, стараюсь не думать о том, что произошло.
Реальность подрагивает и расплывается.
Теперь я боюсь оборачиваться. Дико боюсь, до одури, до жути, до помутнения сознания. Что если Демьян не успел выбраться?
Боже мой.
Если бы успел, он бы уже был здесь. Он бы обнял меня. Он бы…
Я мелко дрожу, обнимаю себя руками, сдавленно всхлипываю.
После таких чудовищных взрывов никто бы не выжил. Не было там никаких шансов. У Демьяна оставалось три минуты, чтобы пробить проход наверх голыми руками. И даже ему с его невероятной силой, такое не осуществить. Крышка очень крепкая, с виду деревянная, но грохот был такой, точно упал железный заслон.
А вдруг отсчет времени пошел еще быстрее?
Я закрываю рот ладонью, я хочу заорать, но не позволяю себе. Черт. Это может повредить ребенку. Нельзя держать эмоции в себе. Нельзя…
Я должна вернуться. Я должна посмотреть, что там, как там. И вообще, я должна. У меня нет другого выбора. Я обязана найти Демьяна, даже если он мертв.
Приподнимаюсь, еле держусь на ногах.
И тут горячее тело врезается в меня, сильные руки обхватывают мои плечи, разворачивают.
Я задыхаюсь.
– Демьян, – шепчу в его губы, когда он меня целует.
Демьян. Живой. Мой. Настоящий.
Я обнимаю его так сильно, как будто хочу переломать кости.
– Тише, фея, – говорит он, отрываясь от моего рта. – Ты и так мне хребет выкручиваешь.
– Демьян, – повторяю его имя снова и снова, не могу остановиться. – Демьян.
– Чтоб ты всегда была так рада меня видеть, – хмыкает. – Флешку не потеряла?
– Нет, – показываю ему предмет. – Но как ты сумел выбраться?
– Как всегда, – показывает стесанные в кровь кулаки. – Пробил себе путь.
– Нам нужно в больницу, – накрываю его изуродованные руки пальцами, покрываю их поцелуями.
– Нам нужно убраться подальше отсюда.
Он мягко отстраняет меня.
– А потом? – спрашиваю тихо. – Что нам делать?
– Жить, – усмехается. – Долго и счастливо.
Жизнь никогда не баловала меня подарками. Я привык молчать, привык терпеть боль. Я скрывал все чувства, все эмоции. Постепенно я забыл, что способен хоть что-то ощущать в принципе. Я ходил по земле как мертвец.
А потом появилась она. Фея. Такая далекая, и такая родная. Абсолютно не похожая на тех женщин, которых я привык выбирать. Она пробила все мои защиты, всю мою броню. Она поставила меня на колени легко и просто, практически одним щелчком своих маленьких пальчиков.
Я должен был убить ее. Несколько раз. Я даже сбился со счету. Я должен был убить ее по приказу мэра. Я должен был убить ее по негласной команде Николая. Дьявол, я должен был убить ее просто в целях самозащиты.
Но я даже не пытался. Никогда.
Я нашел ее быстро, в том забытом городке, где могло бы пройти мое счастливое детство, если бы у меня было счастливое детство. Я следил за ней. Целый день, но так и не решился подойти.
Я понимал, что должен действовать. Свернуть ей шею. Просто подойти сзади, схватить и повернуть. Без лишних слов. Без страданий.
Но я боялся. Как же я боялся. Трусливо поджимал хвост и держался на безопасном расстоянии.
Я знал, что если подойду к ней ближе, то не сдержусь. Я не убью ее. Я заключу ее в объятья. Я завалю ее, подомну под себя и буду трахать. Я видел эту картину до боли четко.
Она ослепляла.
Я хотел ее. Плевать на предательство. Плевать на то, что она превращает меня в слабака. Плевать на все вокруг. Я хотел ее тело под своим. Голое, дрожащее, мокрое. Я хотел заставить ее кончать снова и снова.
Я забыл о расправе.
Мои мысли вращались вокруг ее бедер, груди. Пропитывались ее ароматом, этим неповторимым запахом. Мои мысли были далеки от нормальности.
От одного ее вида меня накрыло так, как будто я осушил погреб самых крепких напитков.
Я одурел.
И когда какой-то парень подкатил к ней знакомиться, я чуть не вломился в магазин через витрину. Еще бы секунды и я бы размазал этого придурка по стенке. Но феечка его отшила.
Я продолжал слежку как под кайфом. Поехал за ней утром, следовал на разваленной тачке за автобусом, потом уже просто шел за ней, держась на приличном расстоянии.
Нас разделяло не меньше километра, а я слышал, как сильно бьется ее сердце. Я так хотел сжать его руками. Сдавить. Но я гораздо сильнее хотел ее саму. На своем члене.
У меня был дикий стояк.
Я шел за ней по лесу, крался как зверь, выслеживал свою добычу. Я оттягивал неизбежное как мог.
Я уже не представлял, что разделаюсь с ней. Я бы и раз ее не ударил. Я только желал насадить ее на свою воспаленную плоть.
Я сжимал челюсти так сильно, что зубы скрежетали.
А теперь…
Она спит. Свернулась в клубочек, отключилась от усталости. Такая невинная, беззащитная.
Я накрываю ее одеялом. Очень осторожно, не хочу разбудить. Выключаю свет и отправляюсь в душ. Смываю кровь, обрабатываю раны.
Тяжелый день. Долгий. Бесконечный.
