Я перечитываю досье, материалы дела, после возвращаюсь к фотографиям. Я понимаю, что таких совпадений не бывает. Такие случайности исключены.
Я вглядываюсь в лицо худощавого парня на фото.
Темные глаза. Жесткие черты. Хищник.
Я уже видел его. Столько раз видел его. Я встретил его гораздо раньше, чем предполагал. Не тогда, когда он вытащил меня из дерьма. Совсем не тогда.
Меня накрывает. Меня затягивает в бездну.
Я возвращаюсь в прошлое.
Выстрелы. Дым. Крики людей. Свадебная церемония обращается в настоящий кошмар. В ад на земле.
Я вижу лицо главаря.
Того, кто изнасиловал мою мать. Того, кто отдал ее своим шакалам. Того, кто держал мои глаза открытыми, чтобы я все видел, чтобы ни секунды не упустил. Того, кто вложил нож в мою руку и заставил убить собственного отца.
Я вижу лицо молодого Николая. Я вспоминаю его. Четче некуда.
Стук жемчужин о пол. Или это стук моего сердца?
Как я мог забыть. Как…
Открываю новый файл на автомате. Читаю, и тошнота подкатывает к горлу. Я не хочу продолжать. Я хочу сбежать. Но заставляю себя изучить все до самого конца, впитать по максимуму.
Первый порыв – добраться до моего учителя и показать ему все то, чему он меня так долго и терпеливо учил. Провести его по всем этапам, показать все грани боли.
Первый порыв – рвать его зубами. За все. За мать. За отца. За сестру. За то, что он сделал со мной. С нами. Со всеми.
Гребаный ублюдок.
Я затолкаю ему этот жемчуг в глотку. Я заставлю его сожрать все это до конца. Я сделаю с ним такое, что стошнит даже законченного извращенца и маньяка.
Первый порыв – убивать. Залить мир кровью.
Первый порыв…
Я копирую данные с флешки, сохраняю отдельно. Выключаю компьютер. Иду на выход.
Я должен завершить начатое. Сейчас. Нечего откладывать. Незачем. Этот гад заплатит за все.
Я его суд. Я его долбаный приговор.
Он меня породил. Так пусть примет свое порождение. По полной.
Я замираю на пороге. Я готов открыть дверь. Но нет, оборачиваюсь, смотрю на мою фею. На эту хрупкую девочку, мирно дремлющую.
Я не могу оставить ее. Не могу бросить ребенка. Я должен защитить их в первую очередь. Вот какой теперь первый порыв. Охранять свое. А потом остальное. Я еще успею поквитаться.
Я сжимаю кулаки. С них сочится кровь.
Я подожду. Моя месть будет ледяной.
Феечка чувствует что-то. Я ничего не могу от нее скрыть. Все становится очень подозрительным. Я отказываюсь поднимать тему Николая, мрачнею, никак его не обсуждаю. И она понимает, что за этим скрывается нечто большее, нежели кажется на первый взгляд. Это не просто разочарование в идеалах. В учителе. Однако моя феечка достаточно благоразумна, чтобы промолчать.
Мы уезжаем из страны. Получаем новые документы. Учим другой язык. Мы строим новую жизнь. Мы играем в порядочных людей.
Теперь я менеджер. Один из сотни тысяч. А она учительница. В школе. К прошлому возврат закрыт.
Я приглядываю за ее родителями. Как бы чего не вышло. Я нанимаю людей, которые прикроют их в случае чего.
Николай не трогает семью феечки. Может потому что он слишком занят моими поисками, а может потому что неподалеку от места взрыва находят женское тело, изувеченное до неузнаваемости.
Я выжидаю и отправляю весть для матери моей феи. Я советую ей активно искать дочь, не прекращать поиски. Потому что пока она продолжает искать, все находятся в безопасности.
Николай и правда занят. Его империя трещит по швам. Удар за ударом. Он понимает, откуда ветер дует. Но ничего не может с этим поделать.
Я запустил волну, которая похоронит его рано или поздно.
И это только начало. Разминка.
Я займусь им по-настоящему. Когда полностью обеспечу мою фею, когда родится наше дитя. Но пока дела подождут.
– Девочка, – улыбается феечка. – Это девочка.
– Да, – улыбаюсь я.
– Но ты мальчика хотел, – вздыхает.
Она очень уставшая, измученная после родов. Вся взмокшая, бледная. Но выглядит лучше, чем когда-либо прежде. Она как будто светится изнутри. Наверное, она всегда была такой. На этот свет я и пошел.
– Нет, – сжимаю ее ладонь. – Девочка гораздо лучше.
– Мужчины всегда мальчиков хотят.
– Кто сказал?
– Ну, все…
– Глупость.
Я беру дочь на руки. Я заглядываю в ее глаза. Голубые. Чистые, абсолютно невинные. Я не понимаю, что происходит. Будто стрела ударяет в грудь.
– Демьян, – говорит моя феечка.
А я не могу ни слова сказать. Просто улыбаюсь как дурак. А глаза полосует боль. И что-то течет по щекам. Мы же в палате, в помещении.
Откуда тут дождь?
– Демьян, – она проводит пальцами по моей щеке. – Ты плачешь.
– Я… что?
– Я люблю тебя.
Как бы я ей чего не повредил. Совсем мелкая. Гораздо мельче феечки.
– Держи, – отдаю ребенка. – Я вернусь.
Позже. Потом.
Я выхожу из палаты, прижимаюсь к стене, закрываю лицо ладонями. Я уже совсем как баба. Видели бы меня мои жертвы. Видели бы меня все те, кто боялся, дрожал от страха от одного моего взгляда.
Я размяк. А дальше будет хуже.
И… разве это плохо?
Если и стоило мне жить, выгрызать у судьбы каждый новый день, то только ради этого момента. Ради крошечного комочка. Комочка чистого счастья.
– Я такой идиот, – говорю, возвращаясь в палату.
– Нет, совсем нет.
