Все тайное становится явным. Всегда. В этом мире ничего невозможно скрыть. Ничего нельзя утаить. Никогда. Чувства, мысли, поступки. Все это рано или поздно выходит из тьмы на свет.
– Я одета не самым подходящим образом, – говорю Демьяну.
– А как надо? – удивляется он.
Мы останавливаемся перед входом в один из самых дорогих ресторанов нашего города.
– Надо платье. Хотя бы.
– Ты во всем нормально выглядишь.
– Нормально? – закашливаюсь, потому что в горле резко пересыхает.
– Отлично, – говорит Демьян, притягивает меня за талию и продолжает уже шепотом, на ухо: – Отлично ты выглядишь, когда без всего.
– Боюсь, такой наряд тут точно не одобрят.
– А кто их станет спрашивать?
– Давай найдем место попроще.
Он ничего не отвечает, берет меня за руку и не оставляет выбора. Если чего-то захотел, то уже не отступит.
– Надо было бронировать стол заранее, – говорю я. – Сейчас там нет мест.
Мои слова оставляют без внимания.
Я прекрасно знаю, как ведут себя в подобных заведениях. И персонал, и посетители. В тебя буквально вгрызаются взглядом, сканируют с головы до ног, безошибочно определяя уровень благосостояния.
Мы даже дресс-код не пройдем. Можно и не пытаться.
– Добрый вечер, – на входе нас встречают с улыбкой, сдержанной, но приветливой, отработанной до автоматизма. – У вас есть бронь?
– Да, – отвечает Демьян. – Николай.
– Николай…? – следует повтор вопросительным тоном. – Просто Николай?
Рядом возникает еще один администратор, шепчет что-то первому на ухо. Тот моментально бледнеет, меняется в лице, но быстро берет эмоции под контроль.
– Разумеется, – улыбается уже совсем по-другому, во все тридцать два зуба, как в рекламе зубной пасты. – Для Николая у нас всегда есть самое лучшее место. Пройдемте.
Для нас и правда находят самый лучший столик. Мы вдали ото всех, зато все у нас на виду. Обслуживание идет по высшему уровню. И никто не делает нам замечаний относительно внешнего вида. Только гости ресторана смотрят с легким удивлением, ведь мы одеты обычно, без изысков.
– Это имя открывает все двери? – спрашиваю я.
– В большинстве случаев – да.
– Просто Николай, – повторяю медленно. – А фамилия у него есть?
– Есть.
– И?
– Пора сделать заказ.
Я хочу отказаться. Меня совсем не интересует еда. Или наоборот? Хм, я открываю меню, пролистываю и понимаю, что голодна. Я действительно достаточно давно ничего не ела. Это не слишком правильно. Особенно теперь, когда я несу ответственность не только за свое здоровье. Хотя я до сих пор не знаю наверняка. Я даже тест не сделала, не успела.
– Он работает в полиции? – не собираюсь сдаваться. – В прокуратуре? Или он бандит?
Демьян подзывает официанта.
– Я еще не…
Он озвучивает заказ. За нас двоих.
– Я еще не выбрала, – говорю, когда официант уходит.
– Я не обсуждаю Николая.
– Эта тема под запретом?
– Ты хотела свидание.
– Я хотела отношений.
Он хмурится.
Ощущение будто над головой собираются грозовые тучи. Небо затягивает густая чернота.
– Мне неважно все это, – развожу руками. – Мне не нужны рестораны. Или подарки, или что-то еще в этом духе. Я просто хочу понять тебя.
– Зачем?
Затем что ты отец моего ребенка.
Но я, конечно, не озвучиваю эту фразу. Даже отвожу взгляд. Мне кажется, он может сам прочесть ответ в моих глазах.
– У меня нет опыта… в отношениях, – вдруг произносит Демьян.
Я снова смотрю на него. Он оправдывается? Извиняется? Пытается объяснить свое поведение? Я беру стакан и делаю крупный глоток воды.
– Я не умею обращаться с женщинами.
– Серьезно?
– Серьезно – не умею.
Эти слова обжигают меня. Невольно сдвигаю ноги. В памяти всплывает все то, что он со мной делал. Как. В ярких деталях.
– Я никогда не говорил. Не общался. Вот так, – он усмехается. – Не было необходимости.
Он просто трахал их. Просто удовлетворял свои потребности. Как и со мной. Никаких чувств, никаких эмоций. Голый секс. Ничего лишнего.
Так что изменилось?
– Я не понимаю, чем я тебя зацепила, – признаюсь тихо.
– Я тоже не понимаю. Если бы понял, смог бы с этим разобраться. А теперь… ты никуда не денешься.
– Я не хочу уходить. И не хотела. Ты сам меня прогнал.
– Я хотел дать тебе свободу, но понял, что не смогу.
– Мне не нужно…
Он накрывает мою ладонь своей. И жар, исходящий от его руки, опаляет меня как раскаленное железо.
– Я не отпущу тебя. Не отдам. Никогда.
– Это должно меня испугать? – нервно улыбаюсь. – Почему-то мне совсем не страшно.
– Ты не осознаешь.
– Чего?
– Кто я, – бросает мрачно, холодно прибавляет: – Что я.
– Так объясни.
– Это трудно.
Я переплетаю наши пальцы, и создается такое впечатление, будто я также переплетаю наши судьбы.
– Я никогда не говорил о своем прошлом. Ни с кем. Николая в расчет не беру. Он знает многое. Почти все. Он сам видел. А так… я об этом не болтал.
Молчу, не решаюсь ничего произнести. Боюсь спугнуть, испортить момент откровенности.
Тут возвращается официант. И я не удерживаюсь от сердитого возгласа. Впервые меня раздражает такое удивительно быстрое обслуживание.
– Быстро, – говорю с досадой.
– Они знают, кого обслуживают.
– Для Николая нет ничего невозможного?
Николай также не вызывает во мне никаких добрых чувств.
