Исторгнув душераздирающий вздох — вот актеришка недоделанный, а сам чуть не истерит от веселья! — Френсис снял с жаровни закипевший чайник и принялся суетиться с чашками и заваркой, любезно расспрашивая, кто чего изволит. Себастьян же злорадно улыбнулся, довольный, что паскудному блондинчику хотя бы влетело за наглость.
— Мэйр, — позвал он, глядя на эту нарочитую суету, — можно я всё-таки пущу стрелу ему в задницу?
— Себастьян!
— Что? Не покалечу, так хоть душу отведу.
— Никто никого калечить не будет.
— А жаль…
Наспех приготовленный завтрак буквально стал спасением. Если и было что-то, способное заткнуть Френсиса и чуть снизить градус ненависти к нему, так это ароматный мятный чай и омлет с курицей.
«Минута тишины, слава богам», — подумал Себастьян, орудуя вилкой и мечтая как можно быстрее спровадить мерзкого некромантишку. Молчать-то он молчал, что не мешало ему вовсю веселиться, очень громко думая о веселых ночках с Мэйр. Например о том, как она стонет, если поцеловать в шею. Или как ей на самом деле нравится, когда касаются кончиков острых ушей…
Стерпеть в итоге не удалось. Не столько из ревности — между его феей и белёсым засранцем не ощущалось и намека на что-то недружеское; и право слово, нет большей глупости, чем ревновать к прошлому… Просто ну в самом деле, Себастьян не смотреть всё это хотел, а осуществлять на практике, без участия этого Френсиса!
— Прекрати.
Тот кротко потупил глазки и тоном пай-мальчика пропел:
— Понятия не имею, о чём ты.
— Да неужели? — едко проговорил Себастьян, в два глотка допил чай и поднялся со своего места.
И всё же одарил некромантишку ещё одной волной магии, искренне надеясь, что головная боль его угомонит. Право слово, он напросился.
— Да угомонитесь уже! — вспылила Мэйр, с громким стуком поставив на стол чашку. — Ну вот что можно было не поделить, молча сидя за столом?
«Тебя».
— Ты, как всегда, сама догадливость, — с сарказмом протянул Френсис, как-то жалостливо глянув на неё. — Может, угомонишь этого охранника своей давно утерянной добродетели? Ты знаешь, я злой, когда башка трещит… мне, право, как-то неловко будет, если это прехорошенькое личико вдруг начнет гнить заживо.
Себастьян даже не знал, что его бесит больше: елейная рожа некроманта, его бурное веселье или всё-таки собственное бессилие перед этой брехливой напастью в черных тряпках.
— А ты не думай всякую похабень!
— А ты не лезь без спросу в чужую похабень. Что хочу, то и думаю; законом не запрещено.
— Так ты же специально!
— Ха! Недоказуемо!..
Мэйр, явно обескураженная, молча слушала их перепалку, переводя беспомощный взгляд то на одного, то на другого.
— Да что с вами не так? — наконец, жалобно выдала она. — Перестаньте оба! Себастьян, ты не можешь проклясть всякого, кто тебе не понравится; и не ври мне, что «оно само»! А ты, мудила, — дошла очередь и до радостно скалящегося Френсиса, — прекрати свои провокации! Как тебе только не стыдно — издеваться над больным парнем! Знаешь ведь, что у него щиты увечные...
Зря она это сказала.
Нет, Себастьяну хватало объективности не считать себя абсолютно здоровым человеком. В самом деле, он всего-то пару дней назад валялся в отключке из-за сплетенного по дурости защитного заклинания, чудом не наворотил дел и в ближайшие несколько месяцев будет наводить порядок в воображаемых «комнатах». Но злость на Френсиса и доставшие до печенок фразочки об умственной неполноценности (как будто он сам об этом не знает!) сыграли свою роль.
— Не само, — едко возразил Себастьян. Несло его явно не туда, но заткнуться вовремя — как можно? — Я, знаешь ли, не рассчитывал, что мне придется жить в проходном дворе. Во-вторых, — он повернулся к Френсису, всё ещё лыбящемуся, отчего желание размазать его по стенке утроилось, — я сам разберусь, как и в какой позе мне трахаться с моей феей. В-третьих, Мэйр, больных держат в специальной палате, а не тащат в свой долбанутый лес. Кстати об этом…
Он резко развернулся и пошел в коридор, где оставил лук. Нагнал его удивленный (и изрядно сердитый) оклик Мэйр:
— Куда это ты?
— Прогуляюсь. Пообщаюсь с кровожадной лошадью и двинутым деревом. Всё лучшая компания, чем, — он обернулся, окинув Френсиса презрительным взглядом, — вот это.
Себастьян стремительным шагом направился к выходу. В последний момент сцепил с вешалки куртку — ту, что попроще и не так жалко драть о ветки. Кажется, Мэйр всё же бросила вслед нечто, ёмко характеризующее всяких придурков, с которыми ей приходится общаться. Ну, хоть не запустила в голову что-нибудь тяжелое — Себастьян заслужил, как ни крути.
«У меня есть оправдание, — мрачно заключил он. — Я же больной, чего от меня ждать?»
Зато какой-никакой, а прогресс — в этот раз он сбежал в лес, умудрившись не оставить за собой гору трупов. И селиться там тоже не собирался. Не оставлять же свою фею с волшебными ушами пакостным некромантам и долбанутым архимагам?
«Ой, кто бы говорил за долбанутость».
«Нахер пошел», — огрызнулся он, захлопывая воображаемую дверь в своем сознании.
Хватит на сегодня чужих голосов в голове.
Глава 29
