А что, если так оно и есть? Мэйр вряд ли захочет всерьез путаться с двинутым на всю голову маньяком. Пусть даже и с лордом — учитывая, что от этого титула у Себастьяна одно название. И куча проблем, если он правильно понял причину визита убийц в камеру лечебницы. Неудивительно, что она стремится его вылечить всеми возможными способами. Без Себастьяна головной боли у блистательной целительницы будет не в пример меньше.
Вот ещё. Никуда он свою фею не отпустит, тем более что всей её напускной отстраненности и безразличию цена два медяка.
Руки сильнее сжались вокруг стройного тела, сжимая так, будто Мэйр собиралась избавиться от него сию же секунду.
— А, опять ты?.. — пробурчала та, вяло завозившись в его объятьях и явно не без труда приоткрыв глаза. — Отвали, я сплю…
Но, вопреки своим словам, сбрасывать руки не стала, даже наоборот: обхватила поперек талии, притерлась вплотную, обжигая шею жарким дыханием… и похоже, вознамерилась спать дальше.
Не то чтобы Себастьян был против. Повозился, удобнее устраиваясь на подушке, и всё же вытащил руку из-под не такого уж и легкого тела, чтобы тут же запустить её в волосы и мягко помассировать затылок. Мэйр нравилось, да и ему тоже — шелковистые волосы легко скользили между пальцами. Было в этом что-то… семейное и уютное.
Набравшись смелости (и наглости), Себастьян задрал рубашку ещё выше, устраивая вторую ладонь между острых лопаток.
— Ну и что ты делаешь? — послышалось глухое ворчание.
— Лапаю тебя?
«Как будто похоже на что-то иное».
— Бессовестный, — припечатала Мэйр. И подтянулась выше, неловко ткнулась теплыми губами куда-то за ухом, отчего по всему телу побежали мурашки.
И если бы только ими дело ограничилось…
От этого недопоцелуя (и руки, скользнувшей к поясу штанов) низ живота обожгло возбуждением. От неожиданности Себастьян резко сбросил Мэйр с себя, опрокинул на спину и столкнулся с удивленным взглядом зеленющих глаз.
Нет, это совершенно невозможно.
Себастьян, всего мгновение назад собиравшийся вести себя прилично, шумно выдохнул, наклонился, уже почти ощутил на своих губах чужое дыхание, услышал заполошный стук сердца. Еще немного, и можно будет поцеловать пухлые, такие красивые губы…
— Подме-е-еныш, а ну выла-азь! — разнеслось вдруг по дому. Голос незнакомый и до омерзения бодрый; невдалеке уже слышались шаги. — Полдень уже, ты там сдохла или местечко мне греешь?
Очарование момента исчезло тут же.
— Твою мать, ну я ведь так и знала… — тихо пробормотала Мэйр, а Себастьян сел на постели и хмуро уставился на приоткрытую дверь. Кто бы это ни был, он уже ему не нравится. Очень не нравится.
Незваным гостем оказался высокий худощавый парень с нагловато-хитрой физиономией. Лощеной гриве светлых волос (и количеству побрякушек) позавидовала бы любая девица, а в белозубую улыбочку от уха до уха так и хотелось впечатать кулак. Мало того, что этот тип Себастьяну очень не нравился, так от него ещё и голова заболела — он прямо-таки фонтанировал энтузиазмом, изумлением и ехиднейшим весельем.
— Так-так, — протянул этот патлатый прощелыга, скрестив на груди руки в перчатках, — я гляжу, местечко-то занято.
— Френсис, ну я же просила! — Мэйр тяжко вздохнула, кутаясь в одеяло то ли по привычке, то ли в тщетной попытке спрятаться от этой ходячей головной боли. Впрочем, она-то явно рада видеть незнакомца, Себастьян это четко ощущал. И раздражало оно куда больше, чем следовало бы, даже учитывая, что радостно-долбанутый кретин заявился настолько невовремя. — Сказано было: жри в другом месте, у меня дела!
— Вижу я твои дела, зараза ушастая, — хмыкнул этот Френсис, опершись спиной о дверной косяк, и смерил Себастьяна эдаким оценивающим взглядом. — Вы с «делами» натрахались уже? Если нет, то я, так и быть, внизу подожду, пока вы закончите. Только чтоб недолго, я голодный!
— Да нечего тут заканчивать! Иди жаровню грей, дай хоть одеться спокойно.
— Ой, больно надо! Я там уже всё видел, — Френсис выразительно фыркнул и, подмигнув Себастьяну, наконец-то вымелся за дверь.
— Извини за это, — негромко произнесла Мэйр, отбросив одеяло и горестно обнимая колени. — Мне следовало догадаться, что он не утерпит и прискачет… Придется вставать да кормить прорву белобрысую, а то ещё полдня от него не избавимся.
Наверное, стоило бы приласкать её, обнять — мол, на, смотри, я всё ещё тут, не дам тебя в обиду всяким засранцам. И еду сожрать тоже не дам, самим нужна. Какая-то часть Себастьяна хотела именно этого.
Поправочка: совсем крохотная часть.
Большая жаждала крови. Без всякого монстра, без чудовищного давления бешеной магии, клятого Френсиса хотелось разорвать на кусочки и употребить вместо завтрака. Не из любви к человечине — просто мутные белобрысые уродцы, осмелившиеся портить им с Мэйр утро (и так нарочито представляющие чужую фею обнаженной) должны страдать.
— Кто это? — сипло поинтересовался он, поднимаясь и в последний момент сжимая кулаки, чтобы не отправиться убивать блондинчика, посмевшего посягнуть на святое.
