— Застрял! Застрял!
— А зачем вы в него палками тыкали? — возмутилась Мэйр, от негодования перейдя на общий имперский.
— Весело! Весело! — загалдели хайтеры — ну один в один стая воробьев у кормушки.
— Тьфу на вас, поганки.
Мэйр покачала головой и с размаху саданула кулаком в середину пня. Было больно, однако пень брызнул щепками и развалился надвое. Освобожденный броллахан окатил спасителя волной благодарности и упорхнул прочь. Зря он не стал мстить вредным хайтерам… или не зря, всё равно тем как об стенку горох.
— Мэйраэн-фэ — наша вечная спасительница! — насмешливо прощебетала кудрявая девочка.
— Мэйраэн-фэ так любит спасать всех!.. — подхватила вторая.
— …всех без разбору! — ехидно прибавила третья.
— Ага, я такая! — заверила Мэйр, озабоченно разглядывая окровавленную руку. В конце концов наспех обезболила и оставила как есть. Занозы сами выйдут через минуту-другую — сталь в её жилах отвергает всё, кроме другой стали. — А вы только насмехаетесь. Нет бы подкинуть горшочек с золотом.
— Золото? — сощурилась кудрявая. И хищно улыбнулась, демонстрируя полный рот острых зубов. — Будет тебе золото. Не лепреконское. Но золото.
— Золото!
— Золото!
— Золото-золото-золото!.. И не жалуйся потом!
Наполнив полянку зловещим хохотом, хайтеры всплеснули руками и улетели прочь стаей пестрых птичек. Только куча кленовых листьев да несколько веточек золотарника напоминали об их присутствии.
— Ох, нечисть, какая же ты долбанутая, — только и произнесла Мэйр, прежде чем подняться. — Эй, Тен-Тен, где ты? Слинял! Ух, вредина! Да погоди ты!..
И она спешно продолжила путь. Не то, чего доброго, от «лорда ужаса и кошмаров» останутся рожки да ножки.
Глава 31
Себастьяна отпустило ещё до того, как он пересек опушку, на которой высился премилый домик Мэйр, и небольшой пролесок, целиком состоящий из кустарника и молодых сосенок. Отпустило не до конца, но достаточно, чтобы с сомнением оглянуться на дом и отругать себя за несдержанность — повелся, как дурак, на спектакль некромантишки со всякой похабенью вместо мозгов.
Ну хоть получил возможность наконец прогуляться по леску без воспитательных речей, бесконечных же предупреждений, а главное — в тишине, которой так недоставало в последнее время. Одной целительницы бывало многовато, что уж говорить обо всяких там гостях? То Фалько, то теперь этот… Френсис. Нет, определенно Себастьян имеет право сбежать в лес хотя бы на пару часиков, чтобы отдохнуть от чужих мыслей, пусть и заглушаемых слабенькой пока защитой. Стать нормальным человеком всё ещё хотелось, жить обычной жизнью; да только десять лет в лесу просто так из биографии не выкинуть.
То, что он находится в волшебном лесу, Себастьян почувствовал, стоило только ступить под сень высоких старых деревьев, раскинувших кроны высоко над землей. Он словно… живой. Единый организм, по которому растекается магия. Себастьян невольно оглянулся — стоило только сделать шаг, возникло ощущение, будто за спиной закрывается невидимая дверь. Неправда, конечно — никакой двери нет и не было.
Тропинка всё петляла среди желтеющей травы, кустов орешника и упавших веток. Он с трудом подавил желание выхватить стрелу из колчана и наложить её на звонкую тетиву. Всё-таки не у себя в лесу, лишённом всякого волшебства, странных существ и плотоядного дерева, о котором Себастьян наслышан в самых жутких и красочных подробностях. Ощущение чьего-то незримого присутствия холодило кожу, хотя уж трусостью он точно не страдал. Безрассудством и завышенным самомнением — это да. Но не трусостью.
— Ладно, — он примирительно поднял руки вверх, показывая, что не собирается стрелять без разбору в первый попавшийся пень. — Ну, я собрался прогуляться. И настрелять дичи на ужин, если можно.
«Отлично, я теперь ещё и с деревьями разговариваю».
Деревья, впрочем, казались куда более надежными собеседниками, чем собственный разум. Они-то умные, не оставляли свою фею с гадким некромантишкой — стоят себе и стоят, куда им деваться?
— Можно, можно, — послышался сбоку переливчатый детский голосок. Себастьян дернулся, резко развернулся и всё же выхватил стрелу. Тетива натянулась, легонько звякнула. Среди деревьев мелькнули кудрявые рыжие волосы, украшенные венком из листьев и осенних цветов, наверняка последних в этом году.
«Дети?»
Себастьян шагнул было в ту же сторону. Но остановился — откуда бы в лесу взяться детям? Только в виде нечисти, следовать за которой — последнее дело. Он наугад выпустил немного силы и услышал в ответ только шелест листьев, шум ветра и звук, похожий на звон колокольчиков. Точно не дети.
— Какой страшный!
— Жуть!
Неведомые существа рассмеялись, будто удачной шутке, спрятались за деревьями.
— Не пугай нас!
— Вряд ли я вас напугал, — проворчал Себастьян, опуская лук.
— Напугал! Напугал!
— Всё Мэйраэн-фэ расскажем! Всё-всё! Бойся!..
— Бойся! Бойся!
Под собственный звонкий смех они исчезли так же неожиданно, как появились. А вот дорогу и ответ не подсказали.
