А вот Фалько явно был против. Что именно он говорил, Себастьян уже не слышал, только чувствовал волну возмущения. А в какой-то момент и вовсе перестал чувствовать, слышать, ощущать что-либо. Только он и отдаленно знакомое заклинание, которое во что бы то ни стало надо повторить…
Кажется, закончить он все же успел. По крайней мере, ему так показалось, прежде чем Себастьян понял, что магия больше не подталкивает его под руку, а в голове сделалось слишком пусто. Только голос Мэйр все же врезался в сознание, прежде чем перед глазами потемнело.
«Успел?…»
Если что у Мэйр и получалось хорошо, так это ждать неприятностей на свою остроухую голову.
Тем глупее было расслабиться и наивно полагать, будто приставания – самое страшное, что может учудить присмиревший белобрысый нахал. Подкатывал тот весьма бесцеремонно и подчас нелепо – сказывалось отсутствие нормальной социализации, после десятка-то лет в компании зверья и деревьев, – однако Мэйр, к своему ужасу, была не сильно-то и против.
То есть совсем не против.
То есть указанного белобрысого нахала, бесцеремонного и нелепого, она находила вполне милым. Вернее сказать, совершенно очаровательным… Хотя нет, сие откровение точно следует оставить при себе.
Так что она совершенно не обрадовалась, когда тот в очередной раз решил угробить сам себя.
«И впрямь, – сварливо подумала Мэйр, рукавом вытирая кровь с лица Себастьяна, – спать не даешь, а удовольствия ноль».
Да какой уж там ноль – минус бесконечность!
С трудом уняв нервную дрожь, она протяжно выдохнула; ее сила хлынула в чужое тело стремительным потоком, споро выискивая ранения и пораженные ткани.
По счастью, ничего серьезного не обнаружилось.
– Слава богам, мозги целы, – выдохнула она, осторожно приглаживая встрепанную светлую шевелюру Себастьяна. По-прежнему бессознательного, и только это спасло от ужасного целительского гнева – подушка поблизости имелась, и не одна, но бить лежачего все же как-то неловко. – Этой бестолковой башке только инсульта не хватало…
Раз уж обладатель бестолковой башки валялся в беспамятстве, Мэйр решила напуститься на его дядюшку, что беспокойно мялся рядом с диваном.
– Уилл, ну я же просила тебя – будь осторожен! Раз уж взялся парня наставлять, так должен был проследить, чтобы ничего подобного не случилось!
– Деточка, я главный имперский дознаватель и мозголом, но никак не нянька! – огрызнулся лорд Фалько, впрочем, без особого запала. – И все шло отлично, пока пацан не решил, что базовые сети для него недостаточно хороши. Влепил какую-то непатентованную отцовскую заглушку… Уж не знаю, где он мог ее подсмотреть.
Авторская сеть от легендарного архимага-менталиста? Что ж, причина перегрузки ясна. Кристально. Счастье, что самоуверенный болван отделался легким кровотечением. Ну или не счастье, а скорее гремучая смесь из чудовищного резерва, бычьего здоровья и ослиного упрямства.
– Ну погоди, очнешься ты у меня… – тихо пробормотала Мэйр, склонившись над Себастьяном – все еще чересчур бледным, но с виду возмутительно здоровым, – и снова пригладила тому непослушные вихры. Припомнив, что они тут вообще-то не одни, поднялась с колен, сунула диванную подушку под лохматую голову горе-менталиста и укрыла его пледом.
– Пусть отдохнет, – она повернулась к Уиллу – тот наблюдал за ними с каким-то странным выражением лица. – Кабинет я тут себе ленюсь обустроить, да и незачем особо; так что ты подожди на кухне. От крови отмоюсь, и выпьем чего-нибудь… чую, нам обоим надо.
Фалько направился на кухню без лишних экивоков и, судя по звуку открываемых дверок, принялся искать стаканы. Что ни говори, а иленгардские лорды и этикет друг с другом едва знакомы. Оно и хорошо.
Приведя себя в порядок и переодевшись, Мэйр наведалась в кладовку, с сомнением оглядела скудные запасы алкоголя, выудила с полки бутыль доброго синтарийского виски – отец презентовал, не иначе, – и направилась на кухню. Душа требовала обильных возлияний и дебоша…
…увы, придется ограничиться одним бокалом.
– А пожрать есть? – едва завидев ее, поинтересовался Уилл. Но бутылку забрал и тут же принялся разливать виски по пузатым стаканам.
– А в кабак сгонять? – парировала Мэйр. Ответом ей стал едва ли не умоляющий взгляд, после которого оставалось только вздохнуть и тащиться обратно к кладовке.
Через несколько минут на столе были выставлены тарелки с сырной нарезкой, копченым мясом и теплым (спасибо магу, придумавшему заклинание стазиса!) пирогом с утиными потрошками. Миндальное печенье и земляничные пирожные тоже нашлись – Фалько, в отличие от Себастьяна, сладостями не пренебрегал.
– Неплохо, – оценил он, залпом допивая виски. – Повезло племянничку с
– С такой-то силищей? Как были одни жилы, так и останутся, – пожала плечами Мэйр. Гнусные инсинуации престарелого охальника она старательно игнорировала. Сдержанная, взрослая особа и все такое. – Сильно-то не пьянствуй, ты вроде как на работе.
