А весна приближалась. С моря подул теплый ветер, и Эйбел жадно раздувал ноздри, предвкушая скорое отплытие. Но раньше, чем он отправился в путешествие, мы проводили в столицу Ванессу с молодым мужем.
В доме не стало пусто, но отъезд старших лишний раз напомнил, что скоро и мне предстояло уезжать.
По молчаливой договоренности мы с господином Тодеу не говорили о любви, и он больше не целовал меня. Но отношение хозяина ко мне было неизменно добрым, заботливым и очень нежным. И я всё больше привязывалась к этому большому и добродушному человеку, хотя и не имела на это никакого права.
Однажды господин Десинд вернулся домой к ужину и был необыкновенно задумчив. Я спросила о причине, и он ответил спокойно, безо всякого выражения:
— Ничего не случилось, всё хорошо.
Но этим же вечером госпожа Бонита примчалась с вечерней прогулки, вне себя от ужаса и злости.
— Что значит — арестовали пять кораблей? — напустилась она на господина Десинда прямо с порога. — Что он делает, этот Фонс?! Почему, Тодо? На каком основании?!
— Не кричи, — посоветовал господин Тодеу. — Это всего лишь формальная проверка.
Выглянув из кухни, я заметила, как Нейтон, стоявший на втором этаже, посмотрел на отца с сомнением. Расспросив юношу этим же вечером, я узнала совсем не утешительные новости — начальник полиции добился ареста половины имущества господина Десинда, выдвинув обвинение в контрабанде. Главным свидетелем выступал дядя Корнелии, подтвердивший, что морской компанией Десинда часто заключались сделки сомнительного и противозаконного характера.
— Но всё разрешится? — спросила я с надеждой.
Нейтон только пожал плечами, но вид у него был удрученный.
Вечером, собираясь на ночную смену на маяке, господин Тодеу сказал мне, словно между делом:
— На следующей неделе «Звезда морей» отплывает по южному маршруту. Поплывут через Оливейру. Вас ждет каюта. Отправитесь в путь со всеми удобствами, как королева.
Эта новость подействовала на меня, как удар по голове, поразив ещё сильнее, чем арест кораблей. Но ведь я знала, что это неизбежно. Что всё равно должна уехать из Монтроза.
— История с кораблями… — сказала я с запинкой, — начальник полиции мстит вам из-за меня?
— Совсем нет, сударыня, — успокоил меня хозяин. — Не думайте об этом и собирайтесь в дорогу.
Глядя, как он надевает куртку и шапку, я думала, что он скрывает от меня правду. Контрабандные сделки закончились, и подкупать начальника полиции нет необходимости. Начальник полиции лишился постоянного дохода. Ну не обидно ли? А тут ещё сомнительная девица, которая ему не досталась. А если заговорит Гибастиас? Или лодочник сложит два и два, и поймёт, что служанка Десиндов, которая «не та, за кого себя выдаёт» — на самом деле беглая преступница, за поимку которой назначено вознаграждение?
Я не имела права подвергать опасности семью, которую полюбила. И не имела права усложнять жизнь мужчине, который стал мне очень дорог. А если говорить прямо — мужчине, который стал для меня всем в той жизни. Благородный, пусть и не рожденный в дворянской семье, смелый, добродушный, сильный, но кичившийся своей силой — мне нравилось в нём всё. И эти поцелуи… эти взгляды… Разве можно их забыть?..
— Благодарю вас, — чинно сказала я. — Благодарю за заботу. Я буду готова к поездке.
Господин Тодеу кивнул, ничего больше не сказав. Я подала ему сумку, где были бутерброды с ветчиной и маринованными овощами, чтобы не сидеть ночью голодным, хозяин открыл двери и чуть не столкнулся с мужчиной, который стоял на крыльце и только-только собирался позвонить в колокольчик у входа.
Он был стройный, одетый в неброский темный камзол, но кружевам рубашки, выглядывавшим из рукавов, могли бы позавидовать госпожа Бонита с Ванессой. У него были приятное лицо с тонкими аристократическими чертами, темно-русые волосы, уложенные на бок живописной волной, и белоснежная улыбка. Картинка, а не мужчина — и изящен, с прекрасными манерами, хорошо одет.
— Доброе утро, — сказал мужчина, поклонившись. — Имею честь видеть господина Десинда? Мне необходимо поговорить с вами… — тут он заметил меня, стоявшую чуть дальше в прихожей, и улыбка его стала шире. — А вот и причина нашего разговора. Доброе утро, милая. Рад тебя видеть, хорошо выглядишь.
— Вы его знаете, Элизабет? — хмуро спросил господин Тодеу, оглядываясь на меня и не торопясь впускать мужчину-картинку в дверь. — Что с вами? Вам плохо? — он бросился ко мне, успев подхватить, потому что я как раз собиралась упасть в обморок.
У меня потемнело в глазах, и я только вцепилась в сильную и крепкую руку хозяина, понимая, что для служанки Элизабет Белл всё кончено.
— Уходите, сударь, — бросил господин Тодеу посетителю. — Нам не до вас.
— Может, я смогу помочь? — с готовностью предложил он. — Возможно, надо позвать врача? Только почему вы называете мою жену Элизабет? Её имя — Миэль де Слейтер.
