Я всё вспомнила. Абсолютно всё, до мельчайших деталей. В последние дни лета нашей семьи коснулось ужасное известие — я должна уколоть палец в свой двадцатый день рождения и моя кровь пробудит древнейшее мифическое зло, спящее в Тёмном лесу. Арахнида — огромного паука, способного погрузить весь мир во мрак.
Я помню, как металась, говорила, что я согласна пожертвовать собой ради блага всех существ, но тогда родители чётко дали мне понять, что этот сценарий не для них. Им дочь нужна живой, здоровой и счастливой.
— Я не переживу твоей гибели, дитя моё, — сказала в тот момент матушка, и её поцелуй, последовавший за этими словами, словно до сих пор застыл на моей щеке.
Тогда они придумали другой сценарий — древнее заклинание фей, способное укрыть меня от всех, благодаря которому стёрлись бы все воспоминания обо мне, даже у меня самой. Вот только в последний день планы пришлось поспешно менять: на меня было совершено покушение, когда я вышла в Снежноград, чтобы, возможно, навсегда попрощаться с любимым городом. Родители рисковать дважды не хотели, поэтому решили спрятать меня там, где запрещено использование магии — в Боевой академии Дракмара, причём под присмотром Тияра Изумрудного. Он должен был защищать меня в случае повторного нападения — родители ужасно боялись оставить меня без защиты, поэтому он был единственным, кто знал обо всём. Для этого он стал частью ритуала, его контуром, на котором всё и замкнулось.
Теперь я понимала, что он пытался предостеречь нас с Даартом, но не мог открыть правду — не позволила бы клятва, не говоря уже об опасности распространения информации, ведь любые знания о моём прошлом могли повредить заклинание.
И вот осталась неделя до моего двадцатилетия, всего неделя, через которую я могла бы стать свободной и счастливой, но теперь заклятие, наложенное родителями, разрушено, так и не исполнив своего предназначения. Всё потому что я влюбилась… повторно влюбилась в одного и того же мужчину.
Потому что ему не сказали. Даарт бы не согласился на подобное. Не в его характере отступать и юлить, он бы просто придумал и разработал другой план — рискованный, возможно, провальный, но другой. И сейчас я чувствовала одновременно и вину за то, что мы обманули его, и разочарование от того, что он вообще прибыл в эту академию, украл покой у бедного курсанта Лиара Рамбовского, которым я успешно притворялась почти четыре месяца, и навлёк опасность на весь мир.
Но самое главное, что он не виноват. Мы с ним не виноваты. Виновата истинность. Пусть наша связь ещё не закреплена, но наши чувства настолько сильны, что ритуал единения был лишь вопросом времени.
Времени, которого у нас нет.
— И как я мог забыть о такой занозе, как ты? — с усмешкой спросил Даарт, притянув меня к себе.
Я вдруг вновь осознала себя на танцполе в разгар студенческого бала, где мы были главными звёздами. Курсанты остановили танцы и теперь смотрели исключительно на принца и одну фею, коей являлась я. К слову…
Я оглянулась за спину Даарта и улыбнулась трём снежинкам, кружившим за его спиной — моим крёстным, сразу трём, которые откликнулись на мою магию, были её проводниками. Как же давно я их не видела!
Подождите-ка, что там Даарт сказал о занозе?..
— Идите вы… ваше высочество! — возмущённо выдохнула я, попытавшись отстраниться.
Но лорд-оникс не позволил. Притянул меня к себе и вновь впился в губы поцелуем, но теперь настоящим — собственническим, таким, на какой имел право. И я ответила — так же жарко, с таким же пылом, потому что безумно любила этого мужчину. Любила с самого детства, грезила о нём, собирала его магические портреты, вешала их на стену и тайно вздыхала вечерами. Как и все девчонки нашего королевства, ведь Даарт Ониксовый — это мечта, великолепный чёрный дракон, сильнейший маг и просто красавец-мужчина.
Я украдкой подглядывала за ним в те редкие моменты, когда он приезжал в Ледяные чертоги, хотя родители и запрещали выходить из покоев, чтобы не допустить повторения резонанса, случившегося ещё в моём младенчестве. Но разве ребёнка удержишь? Каждый раз я выбиралась из своих комнат, чтобы хотя бы издали увидеть своего кумира. Мечту, которая в реальности оказалась ещё прекраснее моих грёз.
