— Хватит, — воскликнул отец и поднялся на ноги. — Ты расстроен тем, что тебе ничего не сказали, что всё это провернули за твоей спиной, но план был неплох. И он мог сработать. Если бы не вмешалась…
Любовь? Истинность? Суть драконов?
Владыка Ледяных чертогов так и не договорил, лишь вздохнул.
— Предлагаю всем отдохнуть, — предложил император и поднялся с кресла, подав руку своей супруге.
Даже сквозь годы чувствовалось, как он бережно к ней относится, каким взглядом смотрит, сколько в нём заботы и участия. Это же я видела и в своих родителях. Этого же хотела и для себя — бесконечную любовь, которую я пронесу через всю свою долгую жизнь.
— Завтра встретимся и обсудим, — продолжил Владыка Дракмара. — Мы прибудем к обеду. Ллайд, я не буду напоминать, как важна безопасность Авроры. Пусть убийца и пойман…
— Не совсем, — неожиданно произнёс Даарт, — один убийца, но я склонен подозревать ещё кое-кого. Мне не давали покоя несколько фактов. Мальчишка без связей и без титула, такой, как Эстив Траум, не справился бы с убийством десяти родовитых фей. Он бы просто не выследил их. О пророчестве знали многие и могли искать фею, но тех, кто решился бы на подобное, должно было по-настоящему волновать это пророчество. Страх за мир на грани безумия. Поэтому я настоял на проверке Жемчужным драконом. Эстив Траум не соглашался, поэтому пришлось ломать блок и производить проверку против воли — сейчас разум Эстива находится в критическом состоянии и в он в госпитале, но это стоило того. В его воспоминаниях фигурирует таинственный покровитель.
— Ты узнал его имя? — подался вперёд мой отец, сжав кулаки.
— Нет, — покачал головой Даарт. — Он будто знал, что Траума могут поймать и провести ментальную проверку, поэтому пользовался зельем иллюзии, которое не передаёт настоящей личности. Он помогал проводить ритуалы по расщеплению душ фей, чтобы они не попали в Тонкий мир…
— И не смогли вернуться, пробудив арахнида, — сделал вывод император. — Но почему ритуал не оставлял магических следов?
— Это самое удивительное. Мне долго не давал покоя этот момент, но всё гениальное просто: покровитель Эстива научился не просто сражаться аэ-де, но и вливать в ритуалы силу извне, таким образом собственная магия не задействована и следов нет.
Мы с Даартом встретились взглядами, подумав об одном и том же: если наша магия не будет использована, значит, мы сможем провести обряд единения?
— Однако после расследования у меня остались два вопроса, — продолжил Даарт, обернувшись к отцу. — Первый: почему крёстная Доренс позвала именно Лиара? И второй: откуда Эстив узнал, что Лиар — девушка, хотя увидел в нём только фея?
— Кого ты подозреваешь? — вновь подал голос Тияр, развернувшись в своём кресле. — Неужели Доренсов?
— Они преданная короне семья, — изумилась моя матушка. — Такого не может быть!
— Поэтому я и не хочу кидаться ложными обвинениями и оставлю свои домыслы при себе, но нужные люди следят за подозреваемым, однако позаботиться о безопасности Авроры необходимо. Мало ли кто ещё знает о пророчестве и теперь вспомнил, что у Снежных есть наследница, и захочет избавиться от принцессы, — Даарт наградил меня нежным взглядом, но тут же отвёл его. — Как бы не взяли Ледяные чертоги штурмом.
— За эти четыре месяца пророчество почти забылось и о нём даже не вспоминают, — произнесла мама и приобняла меня за плечи.
— Это потому, что благодаря заклятью все забыли о существовании принцессы, вот только сейчас о ней вспомнили и через неделю в её день рождения всё может измениться. Нам есть о чём волноваться, — заключил лорд-оникс.
Наступила тишина, настолько тяжёлая, что у меня начали подрагивать пальцы от тревоги.
— Всем отдыхать. На свежую голову думается лучше, — заключил Ардаан и открыл портал, уводя за собой супругу.
Родители собирались увести и меня порталом, но я остановилась напротив его высочества. Мама с папой поняли меня без слов, поэтому сказали, что подождут за дверью. Тияр, мысленно наверняка ругаясь, тоже ушёл, вспомнив, что у него там курсанты, которые за полчаса могут отбиться от рук. Вот так мы остались с Даартом наедине, и нам было, что сказать друг другу, но ни один из нас не решался.
Чувства… чувства такие сильные, что кипят и переливаются через край, но облачить их в слова в этот момент было так же сложно, как и упорядочить мысли.
— Ты не доверяешь мне, — наконец выдохнул Даарт. — Ты поверила родителям, но не своему истинному. Думаешь, у нас что-то может получиться?
От его слов стало больно. Настолько, что я сама обняла себя руками, не зная, как и оправдаться. Извиняться? Глупо и бессмысленно. Извинениями сейчас делу не поможешь, нужно найти правильные слова, которые помогут уменьшить образовавшуюся между нами пропасть.
— Доверять родителям — это преступление? Тем более нашим. Я согласна, что было ошибкой не рассказать тебе, но разве это что-то бы изменило? Изменило бы то, что заклятие в любом случае разрушилось, ведь наше притяжение оказалось сильнее?
