И вот, в девятнадцать, когда нас с сокурсницами отправили на экскурсию в императорский дворец, я решилась. Решилась встретиться с ним, не смотря на угрозу резонанса, даже медитировала перед этим, чтобы случайно не выпустить свою магию. Потому что устала скрывать свои чувства, потому что иначе не могла.
— Значит, кулон всё-таки подарил жених, — выдохнул Даарт мне в губы, и я негромко рассмеялась, кивнув.
Когда я родилась, Даарт поднёс к моей колыбели кулон. Маленькие пухлые ручки прикоснулись к нему, и защитная магия кулона-артефакта послужила проводником, ведь артефакт создавал лично Даарт. Наша магия срезонировала, и отбросила принца к противоположной стене, а малышка в колыбели, по рассказам моей мамы, расплакалась.
— Я рад, что вы в таком прекрасном настроении, — раздался рядом голос Тияра, и мы оба обернулись к ректору.
— Так вот какую тайну ты скрывал, — хмыкнул лорд-оникс, и улыбка поспешно сошла с его уст, когда он взглянул на меня, внезапно осознав всё происходящее. — Ты знала об этом? Не ты, которая притворялась курсантом, а ты настоящая?
Ответить я не успела. Рядом с нами открылись ещё порталы, и на этот раз из них вышагнули сразу четыре человека.
Наши родители.
Из первого, что стоял справа и светился льдисто-голубым сиянием, вышли мои отец и мать — Ллайд Снежный, Владыка Льда, и Агния Снежная, королева Снежнограда. Из второго, левого, вышли родители Даарта, о которых я, будучи студентом Лиаром Рамбовским, читала в книге, даже не подозревая в тот момент, что на самом деле знакома с ними лично — император и императрица Дракмара, Ардаан Ониксовый и Аликсия Вильтерос.
Правда, три дня назад состоялось повторное, не менее эпичное знакомство… Как вспомню об этом, так сразу вспыхиваю от смущения. Какой пассаж!
Аликсия встретилась со мной взглядом и скрыла улыбку в кулачке, чтобы не выглядеть совсем комично, а я, улыбнувшись, перевела взгляд в сторону, на… родителей. На глаза навернулись слёзы, и на мгновение мы втроём застыли, переживая целую бурю эмоций.
Я бросилась к ним так же синхронно, как и они ко мне. Мама — слишком хрупкая на фоне отца — обняла меня, прикрыв глаза, чтобы никто не увидел застывшие в глазах слёзы, а папа уже обнял нас вместе, поцеловав меня в макушку. В этот момент я осознала, чего именно мне не хватало все эти четыре месяца — тепла.
Обычного семейного тепла и заботы, которые мы чувствуем, приезжая в дом, где нас любят и ждут.
Зал, опомнившись, опустился в поклонах. Я тоже, отстранившись и утерев набежавшие в уголках глаз слёзы, сделала реверанс, подумав, что музыка не играет уже минуты две. Все с интересом следят за разворачивающимися событиями, даже не подозревая, что девушка перед ними была когда-то студентом Лиаром Рамбовским.
Я встретилась взглядом с Кайлом: парень, выпрямившись, отсалютовал мне бокалом с пуншем. Смущённо улыбнувшись, я возвела ему мысленную благодарность, на что Дорс лишь ухмыльнулся.
— Полагаю, нам надо поговорить… ваше величество? — со стальными нотками произнёс Даарт и в упор посмотрел на отца.
У обоих в глазах закручивались тёмные вихри, грозя снести всё на своём пути. Разумеется, никто не стал устраивать истерик и разбирательств на глазах у всей академии, поэтому очередные порталы переместили нас в кабинет ректора — Тияр был непосредственным участником событий, но покидать академию во время бала он не имел права.
Кабинет ректора Боевой дракмарской академии всегда поражал меня размерами и просторностью, но сейчас он будто сузился, приплюснулся и вообще превратился в коробочку, в которой едва ли хватит места котёнку. По крайней мере, создавалось такое ощущение, потому что энергия, исходящая от сильнейших мужчин этого мира, давила на всех.
Родители усадили меня между собой на диван справа. Император для них с женой материализовал уютные кресла, в которых они с удобством разместились. Тияр сел за свой стол, а вот Даарт, которому осталось место напротив ректора, не спешил опускаться на стул, с усмешкой смотря на Ардаана Ониксового.
— Итак… я внимательно вас слушаю.
— Ты ведь узнал, почему происходят убийства фей? — спросил у сына Ардаан.
— Эстив Траум признался, что хотел предотвратить неминуемое: по пророчеству принцесса фей должна… — Даарт запнулся и обратил свой взгляд ко мне, — должна пробудить древнее зло, покоящееся в Тёмном лесу, о местоположении которого никто не знает, лишь о его существовании ходят легенды — Арахнид, огромный паук, что способен весь мир обратить во тьму и поглотить саму магию.
Даарт замолчал, смотря на меня. Только сейчас он осознал, что в пророчестве говорилось обо мне. Ведь до сегодняшнего вечера воспоминания о моей личности были для него скрыты.
— Мы сделали это, чтобы спасти Аврору, — подал голос мой отец, — хотели, чтобы весь мир забыл о ней, тогда бы пророчество не исполнилось.
— Вы в этом так уверены? — едко спросил Даарт. — Что оно бы не исполнилось?
