- Проснулась, слава Богу! - Галя наклонилась, потрогала ее лоб. - Температуры нет. Вставай, надо поговорить.
- Не могу, - Натэлла замотала головой, отвернулась, уткнулась лицом в подушку.
Наклоняясь, Галя случайно задела что-то под кроватью, и вдруг прямо к ее ногам выкатилась пустая бутылка из-под коньяка.
- Диагноз ясен, - усмехнулась Галя, - птица перепел в темя клюет. Ничего, от этого не умирают. - Она подняла бутылку, спрятала в сумку.
И тут, прямо у нее под рукой, зазвонил мобильный телефон.
Коротко с кем-то переговорив, Галя сказала.
- Все, дорогая. Мне надо срочно ехать. Юрка здесь, сейчас он тебе мозги вправит.
- Галь, не надо... - простонала Натэлла.
- Надо, - строго сказала Галя, - накинь халат, - и вышла из комнаты.
Натэлла с трудом дотянулась до халата, просунула руки в рукава, попыталась сесть.
- Ната, у меня тоже времени мало, - произнес Юра за дверью. - Выходи.
- Не могу...
Юра вошел в спальню, резко встряхнул Натэллу, поставил на ноги. Она обвисла на его руках. Юра встряхнул ее еще раз, вывел из комнаты, посадил в кресло. Посмотрел на ее помятое, сонное лицо с опухшими от слез глазами и жестко сказал.
- Хватит дурью маяться, надо заниматься делом.
- Каким делом? - простонала Натэлла.
- Это - тебе решать...
- Я, я ничего не могу, ничего не хочу... Я жить не хочу, - бормотала Натэлла, глотая слезы.
- Перестань реветь. Терпеть это не могу! - Юра крепко сжал ее руку, да так, что Натэлла вскрикнула. - Даю два дня на размышления и выход из депрессухи!
- Дай хотя бы неделю! - взмолилась Натэлла.
- Ладно, ровно неделю. И не днем больше!..
На другой день перед Натэллой возникла статная и величественная фигура Дарьи. Ее лицо, обрамленное светлыми, немного выгоревшими волосами, блистало золотистым средиземноморским загаром, а весь облик излучал дружеское участие, сочувствие, нежность и доброту. По всему ее виду было понятно, что она хорошо провела время в одной из самых древних и загадочных стран, и ее странный роман с Кирюшей вошел в новую фазу.
- Скорая психологическая помощь прибыла! Я слышала, ты опять в глубокой хандре, - ласково произнесла Дарья.
- Я в глубокой заднице!
- Фи! Как грубо. Что я слышу от дочери Сухумской княгини и знаменитого художника и потомственного элитного ювелира! Ты - утонченное существо! Ты - Натэлла Лагунская, а не какая-нибудь Нинка с Ордынки!
- Пожалуй, слишком утонченное. Пятьдесят пять кг при росте сто семьдесят! И не называй меня княгиней, Дашка! Это уже не актуально! Уж лучше Нинка с Ордынки! Как там у Высоцкого - она хрипит, она же грязная! И глаз подбит, и ноги разные! По-моему, это мне больше подходит!
Дарья улыбнулась.
- Уже лучше. Ты начинаешь шутить.
- Какие уж тут шутки! - вздохнула Натэлла. - Меня унизили, опустили! Плюнули в душу!
- Что-то ты не похожа на униженную и опущенную! - усмехнулась Дарья. - Пожалуй, хандра тебе даже к лицу. Роскошно выглядишь.
- Дашка, не издевайся надо мной! - взмолилась Натэлла. - Слава Богу, если хоть внешний вид остался!
- Это не так мало, - рассудительно произнесла Дарья. - Ну, а теперь рассказывай!
Натэлла сбивчиво стала излагать, что с ней произошло за время Дашкиного отсутствия. Начала, естественно, с разрыва с Валеркой. Дарья внимательно слушала, у нее то и дело менялось выражение лица. И не успела Натэлла перейти к своей эпопее с брачным агентством, как подруга ее остановила.
- В конце концов, то, что случилось с тобой, может случиться с каждой! Да, да, практически с каждой замужней женщиной! Понимаешь, дорогая моя? Твой случай, увы, не уникален.
- Да уж куда, как банален!
Дарья строго сдвинула брови.
- Ну, а ты веди себя не банально. Не поддавайся хандре, сопротивляйся. А то сложила крылышки, как раненый лебедь!
- Именно это я и ожидала от тебя услышать! - раздраженно ответила Натэлла. - А лебедей - не трогай!
- Ну, прости, прости, Натка! Но пойми, наконец! Ты - замечательная, красивая, утонченная! Но...
И тут Дарья пустилась в длинные рассуждения о том, что распад брака с Валеркой был давно предрешен. Он - мужлан, примитивный козел, и если это проявилось сейчас, то, значит, и всегда было в нем заложено! Следовательно, ему нужна была баба попроще, уровнем заведомо ниже его. Для койки, для кухни, ну, и изредка - для светских приемов. Баба, которая растворилась бы в его жизни! Разинув рот слушала бы его рассказы о новых партиях авто, о трениях с налоговой, о борьбе с конкурентами! И при этом не витала бы в заоблачных высях, или, наоборот, в пыльных древних подземельях!
Натэлла живо представила себе Ксюшу. Как она швырнула в нее кольца! Нет, не такая уж она простушка. Хитрая, коварная!
Натэлла попыталась возразить Дарье, поскольку созданный ею образ примитивной бабы для Валеры не совсем вписывался в ее представления о вполне реальной бабе. Дарья сказала, что все это - несущественные детали. Натэлла и сама понимала, что, по сути, Дашка права. Стало вдруг нестерпимо обидно. Она не сдержалась и заплакала.
