– Мой отец – бизнесмен до мозга костей. Он никогда не позволил бы себе потерять контроль над собственным разумом. Он не курил и не злоупотреблял спиртным, а вы говорите о каких-то галлюциногенах? – Арсений упирается локтями о стол и буравит Викторию взглядом. Сердце глухо колотится в груди, лицо до сих пор горит, хотя холодный воздух треплет занавески.
– Не злоупотреблял, – кивает Виктория и складывает документы обратно в портфель. – Но иногда хочется расслабиться. Поймите, мне важно знать, был ваш отец наркоманом или нет. Потому что если нет, – она выдерживает паузу, – это будет означать, что его убили.
– Убили, – эхом повторяет Арсений. – Впрочем, я не верил в его самоубийство. Он слишком любил жизнь. Но если ему подсыпали фек… этот ваш «Поцелуй серафима», почему он выбросился из окна? Разве это не должно было только спровоцировать галлюцинации?..
– Должно и спровоцировало. Но доза была летальной. Скажем так, тот, кто подсыпал феклицин вашему отцу, надеялся не только на его смерть. «Поцелуй серафима» вызывает у человека сильнейшие галлюцинации и агрессию. Он мог убить кого-то из вас. Но вместо этого решил покончить с собой. Очень сложно предугадать, как на человека повлияет галлюциноген. В любом случае, если бы он не выбросился, то вскоре умер бы от передозировки. – Виктория говорит рублено, словно каждое ее слово – это вызов всему миру. – Раз вы ничего не знаете, то когда я смогу встретиться с вашей сестрой Александрой?
Арсений отрывает взгляд от сцепленных рук:
– Ее сейчас нет в городе, она уехала к матери, – без запинки произносит он.
Виктория склоняет голову набок, будто так ей удобнее разглядывать Арсения. Он что, чертов экспонат?! С предыдущим следователем было намного комфортнее.
– Я правильно поняла: у вас разные матери?
– Да. Ее мать – Минами, она живет и работает в Москве.
Виктория вскидывает левую бровь, ожидая продолжения, и Арсений неохотно договаривает:
– Отец женился на ней спустя пару лет после смерти моей матери. Минами родила Лекси, но брак не сложился, и год спустя они развелись.
– А почему Александра не осталась с матерью?
– Потому что мой отец – Леонид Вольф! – отрезает Арсений. – Не понимаю, какое это имеет отношение к делу? Если вы закончили, то прошу вас уйти. У меня много работы.
Виктория снова кивает. Черт, почему это так раздражает? Она точно кукла, ее ничем не вывести из себя, в то время как он уже кипит от злости.
– Да, после смерти вашего отца у вас и правда много работы… – Она встает.
– На что вы намекаете?
Впервые Виктория улыбается. Криво. Недобро.
– Ни на что. – Она достает из кармана визитку и кладет на край стола. – Передайте вашей сестре, чтобы она позвонила, когда вернется. А я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти убийцу.
Отчего-то ее обещание звучит как неприкрытая угроза.
Виктория выходит из кабинета Арсения. В смежной комнате сидит его секретарша, довольно необычная дама в возрасте и круглых очках. Она начинает нервно стучать по клавиатуре, как только открывается дверь начальника. Но при виде Виктории тут же расслабляется и блаженно отпивает кофе, терпкий запах которого насыщает воздух.
Виктория пронзает ее суровым взглядом и снимает с вешалки темно-синее пальто. Вскользь замечает, что пальцы дрожат. Она поспешно сжимает кулаки несколько раз, но дрожь не уходит.
– Вам надо пожевать пижму, – громко замечает секретарша.
Ее мышиного цвета волосы закручены в старомодную бабетту, и, судя по тому, как секретарша косится в сторону большого зеркала, она тратит на эту прическу немало времени по утрам.
– Что, простите?
– Пижма. Цветок такой. Похож на маленькие желтые ватки. – Секретарша подпирает рукой подбородок. И стучит ногтями с ярко-розовым лаком по щеке. – Пожевать, сок глотнуть, а жмых выплюнуть. И руки тут же перестанут дрожать. Да и в целом полезно для здоровья.
Виктория подхватывает портфель и вымученно улыбается:
– Спасибо.
К чему объяснять, что нервы шалят из-за встречи с человеком, которого она мечтает увидеть за решеткой?
Виктория делает пару шагов к двери и останавливается:
– Подскажите, пожалуйста, это ведь главный корпус гостиницы?
Секретарша озадаченно поправляет очки. В окне за ее спиной можно разглядеть, как по снежным трассам гоняют крошечные лыжники.
– Ну, из пяти эта – самая люксовая. Для элиты, так сказать. Остальные попроще. Но в последние годы Леонид Иванович предпочитал работать здесь. Вот и кабинет сделал… – Лицо женщины морщится, и она быстро промокает уголки глаз цветным платком. – Пусть земля ему будет пухом. Теперь вот Арсений Леонидович здесь работает. Раньше у него был кабинет в другой гостинице.
– А часто к Леониду Ивановичу приходили посетители? Возможно, вы вели журнал посещений?
Секретарша причмокивает губами и смотрит куда-то вверх, словно оттуда ей подсказывают ответы:
– Кроме сотрудников – нет. Сейчас же все встречи назначаются удаленно. Так что журнала нет, а был бы – вряд ли Арсений Леонидович без ордера разрешил его посмотреть.
