Мы давно и близко были знакомы с Пыльновым. Способ воздействия на его ученика выработали сообща. Решили, что тренировать Ренского он будет продолжать сам. А я, как бы обсуждая с тренером ход подготовки, дам Ренскому два-три урока, но скорее для педагога, чем для ученика. Ракиту мы попросили создавать в боях с Ренским атмосферу тактического противоборства. Но вести поединки надо было так, чтобы Петр не чувствовал себя слабее. Для Марка не составляло труда выполнить наши просьбы незаметно для противника. Некоторые тренеры предостерегали Пыльнова, считая, что рискованно перед такими ответственными соревнованиями доверять своего ученика «чужой руке», что эффект может быть самым неожиданным. Но в силу того, что причины снижения спортивного мастерства у Петра Ренского были чисто психологическими, а действовали мы сообща и очень обдуманно, то, к счастью, мрачные прогнозы не оправдались. Петр стал сражаться лучше, но все же некоторая внутренняя скованность осталась.
В начале чемпионата Петя дрался неважно. В полуфинале даже был момент, когда он мог вылететь, проигрывал 4:3 свой решающий бой. Вокруг дорожки, где соревновались спортсмены его группы, столпилось множество людей. За Петю волновались, старались что-то посоветовать, подсказать, теребили его.
— Игорь, гони всех! — посоветовал я Пыльнову, видя, что спортсмена уже вконец задергали. — Смотри, он уже не знает, кого слушать, несется без руля и без ветрил.
В считанные мгновения тренеру и ученику удалось понять друг друга, Петр собрался, успокоился и «вытащил» этот бой. В финале он был неузнаваем, победил с большим преимуществом и во второй раз стал чемпионом мира.
В юношеском возрасте Петр Ренский был одним из противников Кровопускова. Когда Виктор в 1968 году стал чемпионом мира, Петя в том же финале занял третье место. Затем Кровопусков соревновался уже только со взрослыми, а Ренский еще дважды выступал в составе юниорской сборной. В 1970 году братья Ренские, оба — фехтовальщики, были призваны в ряды Вооруженных Сил и стали тренироваться в ЦСКА. Игорь Григорьевич Пыльнов согласился на мое участие в их подготовке, и Петя стал у меня заниматься.
Такого уровня юниор мне в руки еще никогда не попадал. Это был щедро одаренный спортсмен, исключительно выдержанный, смелый, сообразительный. В фехтовальном плане — техничный, разносторонне оснащенный, с прекрасной защитой. Но не очень быстрый. Ну, меня это не пугало, компенсация такого рода недостатков, можно сказать, стала моей специализацией. В общем, я был почти уверен, что смогу, если можно так выразиться, сделать второго Ракиту. У них была общая способность глубоко проникать в психологию и тактику фехтовального поединка. А что касается культуры владения оружием, то у Петра она была безукоризненной. Пыльнов, его «детский» тренер, славится тем, что умеет дать хорошую основу своим ученикам. Кстати, это он вырастил Михаила Бурцева, ставшего чемпионом мира и олимпийских игр.
Из Петра получился прекрасный фехтовальщик. Он достиг уровня мирового класса, фехтовал очень сильно и имел еще большие возможности. Однако в спорте должно еще повезти вовремя родиться. В период расцвета его дарования в сборную команду саблистов входили поистине великолепные мастера, долго не сдававшие своих ведущих позиций. Достаточно сказать, что на Московской олимпиаде в нашей команде выступали Владимир Назлымов, пришедший в сборную в 1967 году, и Виктор Сидяк, который попал туда в 1968-м. И не только Петру Ренскому, но и целой группе молодых способных ребят так и не пришлось утвердить себя в мировом фехтовании. Разве что только один Виктор Кровопусков, беззаветно влюбленный в фехтование, не мыслящий без него своей жизни, сумел это сделать. Остальным не удалось. Да, у поколения Петра Ренского не было спортивного счастья. Однажды на международном турнире против команды Румынии, которая в этот год была второй в мире, вышла четверка спортсменов: Назлымов, Петр Ренский, Мартин Ренский и Алексей Илюк. Трое — представители того самого «второго эшелона». Все показали высочайший уровень фехтования и выиграли со счетом 9:3. Таких доказательств силы молодых было множество. Особенно выделялся Петр.
Тренируя Петра, я не мог обойти вниманием и его брата, Мартина, — это было бы просто неэтично, хотя занятость мешала работать с ним достаточно часто. Нельзя сказать, что Мартин выглядел таким же перспективным, как его брат. Они очень разные. Если Петр хитрый, гибкий тактик, разносторонне оснащенный в бою, то Мартин, внешне выгодно отличающийся от брата атлетизмом, высоким ростом, был прямолинеен в поединке и результатов высоких не показывал. Среди юниоров он еще мог рассчитывать на место в сборной, но, став взрослым, выше двадцать четвертого места в СССР не поднимался.
Внимательно понаблюдал за ним, а затем на уроке, не зная еще, что решить, сказал Мартину:
