Если бы тренер, думая о подготовке мастера мирового класса, мог выбирать, кого ему тренировать… легкая у него была бы жизнь! Но этого, как правило, не случается. Часто ученика сталкивают с тренером какие-либо жизненные обстоятельства. Допустим, родители спортсмена переехали в другой город — он начинал в одном месте, а продолжает в другом. Юноша призывается в армию, или поступает в институт, или попадает в одну из сборных команд, и у него появляется другой или еще один педагог… В течение своей спортивной жизни спортсмен часто «проходит» через руки трех-четырех человек.
Допустим, где-то углядел ты интересного юниора, разгадал в нем способности. Но ведь его кто-то уже тренирует! Разве можно подойти к молодому человеку и сказать: «Хочешь заниматься со мной?» А как быть с педагогом, который «открыл» ученика?
Фехтование — особый вид спорта, мы работаем методом индивидуального урока. И единственно допустимый способ получить понравившегося ученика — это предложить его тренеру творческое содружество.
Казалось бы, проще самому набрать группу детей (а сейчас уже начинают заниматься фехтованием с 10 лет), найти среди них спортивно одаренных, заложить фундамент мастерства, основанного на собственном восприятии фехтовального единоборства. Некоторые так и делают: начинают работать с учеником, полностью создают его, как говорится, «под себя», именно с такими у них складываются дальнейшие отношения. Правда, у этих тренеров с чужими учениками, попавшими к ним тем или иным образом уже за границей юношеского возраста, чаще всего ничего не выходит. Не могут приспособиться друг к другу.
А есть тренеры, которым все равно, кто учил начальной школе юношу, попавшего к ним в обучение в возрасте 17–20 лет. Мне, например, было интересно начинать работу именно с момента, когда у спортсмена складывается фехтовальный почерк, формируется индивидуальная манера боя, обусловленная особенностями проявлений физических и психических качеств. Хотя мне приходилось заниматься и с начинающими.
С Ярославом Ситниковым мы познакомились, когда ему было 13 лет. Мне хотелось тогда проверить новые методы технико-тактической подготовки на «чистом листе». Ярослав стал чемпионом СССР среди взрослых в составе команды РСФСР, а в 18-19-летнем возрасте был членом юношеской сборной, попадал в финалы турниров сильнейших фехтовальщиков страны. В дальнейшем ему не повезло. Стало подводить здоровье, а в таком случае большие тренировочные нагрузки противопоказаны, и он прекратил свои выступления.
Детских педагогов обычно мучает вопрос точности выбора, так как ждать ответа им приходится долгие годы. Можно сразу сказать, что награда чаще всего приходит к тем, кто учитывает, что сами по себе способности не гарантируют ученикам ровной дороги в спорт высших достижений. Вместе с талантом им понадобится еще многое другое.
Известный грузинский педагог, воспитавший немало отличных мастеров фехтования, Трифон Гедеванович Месхи набрал однажды в свою секцию новичков. Естественно, он старался высмотреть среди них самых быстрых, ловких и прыгучих мальчишек. Все они стремились поскорее попасть туда, где знаменитый Тэ-Гэ научит их управляться с оружием. Они прыгали с мячом, соревновались, делали различные упражнения — в общем, показывали, на что способны.
Не всем удалось приглянуться опытному тренеру. Особенно безнадежное впечатление производил один маленький крепыш, неторопливый и тяжеловатый в каждом своем движении. После испытаний Трифон Гедеванович сказал ему:
— Слушай, мальчик, фехтование — не для тебя. Займись лучше борьбой, а?
— Возьмите меня, я научусь! — Мальчик не сводил с него умоляющего взгляда. — Дайте только саблю, и вы увидите!
Но решение тренера было окончательным.
Начались занятия, и каждый раз Трифон Гедеванович слышал за спиной осторожный скрип двери, легкий шорох, а потом появлялась и круглая голова «забракованного», который протискивался в зал и замирал где-нибудь за скамейками.
— Ты что такой упрямый?! Делай уроки, гуляй на свежем воздухе! Зачем ты здесь стоишь? — не выдержал однажды тренер.
Мальчик ушел. Но это был еще не конец истории. На следующий год во время очередного набора он снова оказался тут как тут и снова, стиснув зубы, старательно проделывал контрольные упражнения. Сдвигов в лучшую сторону не было, и Трифон Гедеванович, глядя на него, даже немного расстроился. «Эх, — подумал он, — всем бы так хотеть, как этому! Вот прошел год, а много ли способных осталось в секции? Почти все ушли попробовать что-нибудь другое. Ну, конечно, ловким и быстрым везде рады! Возьму-ка я этого „нескладного“ — пускай другие у него поучатся, как надо добиваться цели».
И он ни разу не пожалел об этом. Ученик не только от первого до последнего занятия был примером для всех тренировавшихся вместе с ним. Этот мальчик, Нугзар Асатиани, стал чемпионом XVIII Олимпийских игр в Токио в составе команды по сабле, в течение многих лет был капитаном и душой грузинских фехтовальщиков.
