«Неужели нападение организовал сам Скорцени? – ужаснулся этой мысли Шмидт. Хотя понимал, что должен был бы возрадоваться ей. – Но зачем?! Чтобы уничтожить меня? Но для этого существовало множество других способов, менее шумных и более эффективных. И не стал бы он в таком случае присылать сюда русского князя, полковника. Ради чего? Чтобы припугнуть? – Шмидт мысленно расхохотался. – Неужели он считает, что меня еще следует и припугнуть? Мне и так уже всё осточертело в этом мире. Он давно пугает меня самим своим существованием».
– Теперь вы понимаете, что моя школа…
– Согласен, до окопного она явно не дотягивает, – после того, что ему пришлось пережить этой ночью, Шмидт никого не собирался щадить.
– Вы упоминали Корсику… Считаете, что сюда, до центра, мог дотянуться кто-то из корсиканцев?
– Не путайте Корсику с Сицилией. И потом, со Скорцени нас связывают приятные личные воспоминания об этом острове – только-то и всего.
– Если приятные, да к тому же личные, воспоминания связывают вас с самим Скорцени, значит, всю оставшуюся жизнь вы должны чувствовать себя в полной безопасности, – задумчиво проговорил Сольнис. – Ночной инцидент можете считать обычным кошмаром.
«Не дай тебе бог, гауптман, – мысленно парировал Шмидт, – чтобы тебя когда-либо хоть что-нибудь связывало со Скорцени. Особенно – личные воспоминания.
Минуты ожидания показались Бургдорфу невыносимо долгими и тягостными. Пока он неврастенично прохаживался по комнате, поглядывая то на телефон, то на часы, словно у ворот его уже ждала машина, в доме вновь появилась его хозяйка, Альбина Крайдер.
Генерал не сомневался, что и беседу с Гиммлером она станет подслушивать, притаившись в коморке за стеной, однако ничего поделать не мог: не выставлять же Альбину из её собственного дома! Единственное, чем Бургдорф мог отомстить, так это сразу же после возвращения из поместья Роммеля заняться поиском более подходящей квартиры.
– Вы опять ждёте спасительного телефонного звонка, наш генерал Бургдорф? – Уже несколько раз Вильгельм пытался отучить Альбину от этого странноватого, легкомысленного обращения к себе, да только старания его оказывались тщетными.
– Нетрудно догадаться.
– И позвонить должен Гиммлер?
– А вот о том, кто именно должен позвонить мне, догадываться вы не должны были.
Альбина загадочно ухмыльнулась и скрылась за дверью, но только затем, чтобы уже через несколько минут вновь появиться в пристанище генерала с бутербродами на блюдечке.
– Масло, как вы можете убедиться, становится всё отвратительнее, – посетовала она, – и доставать его всё труднее. Тем не менее, мне удалось…
– Мы не будем обсуждать сейчас то, насколько трудно нам всем живётся, фрау Крайдер.
– Благоразумно, – признала Альбина, и, вновь загадочно улыбнувшись, отправилась готовить столь же отвратительный кофе для генерала.
Когда она появилась во второй раз, Бургдорф уже стоял с телефонной трубкой в руке, но звонок был из штаба полка, который должен был выделить для генерала четыре бронетранспортёра. Разговор выдался предельно коротким: дежурный офицер сообщил, что машины подготовлены и будут ждать на обочине шоссе, проходившем рядом с частью. Но даже этот лаконичный разговор Бургдорф воспринял с заметным напряжением. Говорил он по телефону резко, нервно уточняя: где именно будут находиться бронетранспортёры, кто ими командует и на какой срок эти машины будут приданы ему, генералу Бургдорфу.
– Кажется, вас действительно пытаются втравить в какую-то очень неприятную историю, наш генерал? – передалась его нервозность Альбине Крайдер.
– У нас принято считать, что самая неприятная история, в которую все мы были втравлены, случилась в июне сорок первого. Хотя можете считать, что лично я с этим не согласен.
– Убеждена, что не согласны.
Они встретились взглядами, перевели их на телефонный аппарат и вновь встретились.
– Вы хотите спросить о чём-то очень важном для себя, наш генерал?
– Давайте откровенно, Альбина: вам поручено следить за мной?
Женщина улыбнулась уже такой привычной для генерала загадочно-ироничной улыбкой и медленно, из стороны в сторону, покачала своей русоволосой головкой.
– Разве так уж важно: стану я подтверждать вашу догадку или, наоборот, отрицать её?
Их взгляды скрестились, и генерал заметил, как женщина подалась подбородком в сторону телефонного аппарата.
– Прослушивают? – вполголоса спросил Бургдорф.
– Причем подозреваю, что не только во время телефонного разговора.
– Ну, это уж вряд ли, – усомнился Бургдорф, увлекая Крайдер за собой в соседнюю комнату. – Хотя всё может быть. Кстати, давно вы понадобились гестапо?
– Позавчера. Нет, интересовались мною, конечно, давно, однако по-настоящему попытались привлечь к сотрудничеству вчера, во второй половине дня.
