Глаза Снейпа наполнились необыкновенной грустью, и она просто обняла его, тем самым говоря, что он не один. Они еще долго простояли в таком положение. Ничего не нарушало их покоя, разве что неугомонное тиканье часов.
***
Лили Эванс слишком часто и много думала. Стоило ей оказаться одной и мысли начинали танцевать, сверкать и крутиться в кружении. У нее не было определенных тем, она не думала о чем-то одном. Ее мысли-калейдоскоп сменялись в голове, и Лилс с уверенностью могла сказать, что своими мыслями она не делиться с кем попало. Открытый, открытая. Сколько раз она смотрела на открытых, душевных и светлых людей, которые бездумно пускают каждого в душу. Как так можно? Как это сделать? Как можно без стеснения и какой-то неловкости открыться и при этом не слышать глупых насмешек. Она глубоко вздохнула.
— Кхм, не помешаю? — Это был Джеймс. Как всегда спокойный и незаметный.
— Нет, — коротко отозвалась Эванс и еще усерднее стала читать книгу. Наступила тишина. Она украдкой бросила на него взгляд и заметила, как он смотрит в окно. — Ты пришел сюда, чтобы посмотреть в окно?
Сохатый уловил в ее голосе нотки надменности и, посмотрев на нее, загадочно улыбнулся.
— Наблюдая за тем, как падает снег, я просчитываю скоротечность времени, — глубокомысленно ответил Поттер, даже не отвлекаясь от своего созерцания. Почему-то, это разозлило Лили и, с силой хлопнув книгой, проговорила:
— Глупо. Какой смысл просчитывать время, если можно просто жить?
— А какой смысл просто жить, не чувствуя времени? — Они оба усмехнулись. Его глаза по-прежнему были пустые и холодные. Глаза, цвета остывшего кофе. Глаза, которые пронзали тебя насквозь.
— Ты готов бороться, зная, что идешь на смерть? — вдруг поинтересовалась Эванс.
— Готов, — уверенно ответил Джеймс.
— И ни капельки не страшно?
— Страшно, но не совсем, — улыбнувшись, проговорил Поттер.— Когда в твоем сердце горит месть, страх меркнет.
Эванс опустила взгляд. Сохатый внимательно стал наблюдать за тем, как неслышно разговаривает она сама с собой, и эта картина умилила. Больше всего ему нравилась ее искренность. Ей было все равно, заметит ли ее странности кто-то или нет. Вот так вот легко, она сама того не подозревая, бросала вызов окружающим.
— Спокойной ночи, — наконец произнес Джеймс. — Было приятно провести с тобой время.
Он поднялся под внимательным взглядом изумрудных глаз. Она забавно нахмурила бровки, но ничего не сказала. Поттер собирался открывать дверь, когда посмотрел на нее в последний раз. Для него — она загадка. Но так даже интересней.
«Это игра» — и подумал он: «И я не собираюсь сдаваться».
========== Может, именно это спасло ее тогда ==========
«Не бывает несчастной любви. Не бывает». Повторял про себя Северус Снейп, внимательно наблюдая за Лили. Сколько раз он хотел подойти к ней и во всем признаться, но его что-то останавливало. Может, черная метка на левом плече? Мерлин, каким же он был глупцом, как мог он подумать, что это и есть благо, когда у него такая замечательная подруга Лили? А хотя, о чем он мог думать, когда в желудке была половина бутылки Огневиски и чертов, ухмыляющийся, как змея Мальсибер? Он навсегда запомнил невыносимую боль, яркую, зеленую вспышку и чьи-то незнакомые лица, спрятанные под капюшоном. А ведь если не его так называемый друг, то он ни за что, ну хотя бы в трезвом уме, не сделал бы этого.
— Может, перестанешь пялиться на нее? — холодно осведомился Говард Мальсибер, грациозно подсев рядом. — У тебя уже слюнки в тарелку текут.
— Пошел прочь, — сквозь зубы процедил Снейп.
— Мой милый друг, — усмехнулся Мальсибер. — Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо.
— Ты что, не понимаешь, на что меня подписал?
— О-о-о, еще скажи, что не презирал грязнокровок, — спокойно возразил Говард. — Это ты свою Эванс оберегаешь, как сокровище, но к другим грязнокровкам ты так не относишься. Или тебе напомнить, что ты саморучно сделал с Эмили Клайд?
Северус закрыл глаза и в его голове появились смутные воспоминания про то, как он наложил черное проклятие на девчушку с Ровенкло и, как потом ее положили на целый месяц в лазарет, и ни один целитель ничего не мог сделать с ней.
— Да и к тому же, твоя голова в сфере черной магии превосходит любые ожидания Темного Лорда. А мастерство в зельях…ты хоть понимаешь, насколько сильный маг? — В глазах Мальсибера проскользнула зависть.
— Ты даже не спрашивал моего мнения, — устало ответил Снейп. — Как же я теперь ей в глаза посмотрю?
— Легко и просто, — цинично проговорил Пожиратель, грациозно накладывая в тарелку яства. — Да и к тому же, у тебя появляются соперники.
Северус напрягся. Все его клеточки мозга как-то странно отреагировали на это заявление. Говард довольно оскалился. Чтобы его друг окончательно перешел на его сторону, Мальсиберу не хватает только уничтожить последнее, что держит Сева. Говард оглядел Большой зал и вдруг увидел Поттера и Сириуса, которые непринужденно о чем-то болтали. У Говарда имелись свои счеты по поводу этой компании, и его вдруг озарила яркая и интересная идея.
— Кто он? — беря остатки самообладания, прошипел Сев.
