Лейтенант Козырев, его заместитель и командир боевой «двойки», не дожидаясь взлета, тут же прислонившись к металлической переборке, прикрыл глаза, готовый немедленно вырубиться на время полета. Вот же крепкие нервы у мужика! Загудели моторы, кажется, даже не потревожив зама. Интересно, как ему гул и вибрация не мешают? Рядом Пашин напарник, сержант Алик Мамедов. Юморной, но горячий кавказский парень, успевший до войны послужить в погранцах на юго-западной границе в горной местности Кодры, принять участие в отражении мамалыжников, чудом выжить после тяжелого ранения. В отряд к Саенко попал одним из первых. Надежный, готов биться до последнего патрона, а дальше идти на врага врукопашную с одним ножом. Совсем недавно в крымской командировке на пару с Козыревым прикрывал отход группы, когда с чужой территории выносили раненого Ножкина и тело Тенгиза Беридзе. Алик, отвернувшись, смотрел в серую муть иллюминатора. Что он там сподобился увидеть? Разве что тени технического персонала аэродрома. Левее Мамедова сидит Вовка Коломийцев. Этот в отряде человек новый. Ефрейтор. Связист. Только что прибыл к нему из связной учебки вместо погибшего Тенгиза. Грузин по-глупому погиб. Когда татары в горах зажали, пуля на излете пробила шею, да еще в таком месте, что ни перевязать рану, ни кровь не остановить не получается, а еще крымчаки напирают. Вот кровью и изошел. Н-да!..
Самолет стронулся с места, пошел на разгон и взлетел. На короткое время заложило уши. Набрав высоту, выровнялся, лег на нужный курс. Саенко посмотрел вправо. На его стороне разместилась вторая «двойка». Пулеметчики-виртуозы. Сержант Громыко и сержант Калюжный, вон под шум моторов пытаются о чем-то говорить. Нормальные ребята, стоящие! Самое главное, проверенные и дело свое отлично выполняют, но при этом маленький минус имеется. Громыко староват для лесных побегушек, ему под сорок лет уже стукнуло, а в остальном… Далее, Павлов. Этот флегма, иной раз хуторского кулака напоминает. Тихий, нелюдимый, расчетливый, наверное, таким и должен быть снайпер. Сейчас сам в себе, и о чем думает, по лицу не понять. Крайний боец, Щепетов. Мужчина за тридцать, интеллигент с верхним образованием — инженер, в отряде минер-подрывник. С ним старшему лейтенанту повезло, от старшины дельный совет всегда услышать можно. Осмотрев подчиненных, откинулся спиной к фанере внутренней обшивки самолета. Курить хотелось неимоверно, но… Но вот подлетели к линии фронта. Ночь. Самолет сразу попал в ослепительные полосы прожекторных лучей, немцы открыли стрельбу, расцветив небо пунктирами трассеров. Поволновались все, особенно при том, что на происходящее снаружи повлиять лично никто не мог. Все было в руках летчиков, ну и Бога, конечно, если кто в него верит. Счастливо миновали опасную зону обстрела, наступило томительное время ожидания прилета и выброски.
Открывшаяся дверь кабины пилотов явила перед отрядом одного из летунов. Перекрывая шум двигателей, тот сообщил:
— Мы в зоне! Подлетаем к точке выброски. Сейчас снизимся, рассмотрим костры, если все нормально, на обратном заходе возьмем повыше. Приготовиться к прыжку!
— Ясно! — кивнул Саенко.
Андрей повернувшись, стал высматривать ночь в окошко самолета. Как ни странно, но отчетливо увидел внизу условные сигналы костров. Значит, порядок, добрались!
Самолет сделал круг, снова появился летун, сноровисто открывший наружную дверь. Холодный воздух задул в отсек.
— Встали! Приготовились к прыжку!
Один за другим бойцы группы встали у бортовой двери. Летчик, выполняя роль выпускающего, прицепил карабины за планку. Надсадно рыкнул сигнал и замигала лампочк, выкрашенная в красный цвет. Пора!
— Первый пошел!
Толчок в плечо Козырева.
— Второй пошел!
В ночи растворился Мамедов.
— Пошел…
Саенко нырнул в темноту. Прошли секунды, и купол парашюта раскрылся над головой. Ф-фух! Аж дух захватило при рывке. Огляделся. Их выбросили метрах в девятистах над землей. А еще — выбросили не на сами костры, а чуть в стороне, к тому же ветер относит купол еще дальше, костров скоро не видно станет. Парашютисты в большом разбросе друг от друга, но всех сносит в одну сторону. Хоть это радует! Луна круглая, как дура светит. Внизу лес. Саенко второй раз в жизни прыгает, поэтому вспомнил наставления инструктора, перед приземлением руками перехватил лямки крест-накрест. Только ноги подогнуть подзабыл, воздушная волна, рванув, потащила в сторону, чувствительно стукнув обо что-то.
— Ай-й!
