Немецкие егеря окружили их двойным кольцом, перекрыли путь отхода двумя пулеметами, а там и маршевая рота подтянулась. От минометного обстрела в сторону реки петляли как зайцы. Прорывали кольцо, растреливая стволы враспыл. Боеприпасы заканчивались. В одном месте Каретников подумал, что все, конец. Прижали к земле двумя пулеметами, стрелявшими непрерывно. Надо было что-то решать… Он вскочил на ноги и последние две гранаты метнул в то место, за которым лежали пулеметчики. Важно было, чтобы они хоть на миг спрятались, перестали вести огонь.
Б-бух! Б-бух!
Двадцать метров до пулеметной точки не пробежал — пролетел! Успел перескочить через поваленное дерево, а оттуда соскочил вниз на немцев. Работал ножом, жестко, схватившись сразу с двумя, катался по земле. Подоспел Громыко, ударил одного, потом другого по голове прикладом, а там и остальные подтянулись. Захватили пулеметы, пополнили боекомплект.
— Лейтенант, смотри…
— Чего? Не может быть.
— Точно!
Напряг мужиков:
— Чего вы там замерли?
Мамедов носком сапога «ковырнул» голову одного из убитых немцев, кивнул на него, объяснил Каретникову:
— Наш Петров объявился.
— Сучонок… — добавил Громыко.
А ведь точно, он. Недолгую передышку прекратили егеря, пригибаясь к земле, пошли в наступление.
— Уходим!
Снова тараканьи бега, и при этом Михаил, раненный в ногу, ковылял позади остальных. Вырвались…
Как ни крути, по-иному ничего не получится. Михаил понял, что для того, чтоб основной состав группы ушел от погони, придется жертвовать людьми. Пройдет пятнадцать, ну двадцать минут, и преследователи выйдут на контакт по прямой видимости. Группе надо быстрее оторваться по причине, истекающей из тактической особенности боя в лесу. Пользуясь большим количеством укрытий, деревьев, очень легко можно окружить тех, кого меньше. Увидев их, знающий командир егерей сразу же подаст команду на открытие огня, а потом — на обход и окружение беглецов. Такую их тактику Каретников знал, если после первого огневого контакта резко наступиттишина и стрельба почти прекратится, это верный признак того, что команда поступила и выбраться всем коллективом будет нереально.
Вперед пропустил Мамедова. На удивленный усталый взгляд измотанного бегом с препятствиями сержанта молчаливо отмахнулся рукой, тем самым подтверждая основное направление движения. Мимо проскочил Громыко. Этому не до чего, устал. Видно, что человек на одной силе воли держится. И все равно, для группы они с ним слабое звено. Калюжный, носорог комнатный. Вот у кого силушки немерено! Мало того, что сам ломится, невзирая на спуски и подъемы, просеки и загущенный буреломом лес, так еще, кроме пулемета с БК, почти на себе прет Эглитиса. Латыш, протрезвев, поначалу пытался сопротивляться, но получив добрую затрещину, бежал как родной, пока не сдох с непривычки. Вот и приходилось Тимохе периодически нести этот мешок с дерьмом. Еще и вопрос успел задать:
— Ты чего, Василь?
— Нормально, Слон. — Нога болела, и крови он потерял существенно, подмигнул напарнику. — Прибавь скорости, а то егеря яйца прищемят.
Пыхтевший от натуги под тяжестью вещмешка Козырев перевел дыхание. Михаил в двух словах объяснил политику партии.
— Лейтенант, нам всем не уйти, кому-то придется в прикрытии остаться.
— Я останусь!
— Ты командир, тебе группой командовать. Прикрытие для тебя крайняя мера. Останемся я и Громыко.
— Почему не Калюжный?
— Калюжный тебя до места доведет.
Времени на обсуждение нет, и так за разговором темп бега снизили.
— Добро!
— Вам бы только на гать встать, а там особо не разбегутся. Фору, хоть и небольшую, мы вам обеспечим. Паша, ты у меня только винтовку забери и свой автомат отдай.
— Давай!
Каретников в пару прыжков догнал Громыко, придержал за рукав.
— Архипыч, мы остаемся.
Тот облегченно встал на месте, наклонившись, откашливался, отхаркивался. «Дегтярь» занял место под ногами пулеметчика. Наконец-то смог выразить свою готовность поработать в паре:
— Ага!
Михаил рукой махнул обернувшемуся Козыреву. Вот и все.
— Ну? Пошли место выберем, Архипыч.
— Идем, Василий.
Из-за действий Каретникова всю дорогу отход группа производила по обратным скатам холмов, лощинам, оврагам, старательно избегая полян, дорог, просек. Теперь для них двоих это не актуально…
Между тем, лишившись балласта в лице Громыко и… Михаила, Мамедов прибавил темп передвижения. Направление на гать он определил четко, солнце помогало, ну и компас не лишним оказался. Через овраг перебрались, раздвигая и ломая ветки на своем пути, продрались через ельник и тут же ступили на едва заметную тропу.
— Туда! — указал направление Алик.
Козырев кивнул, соглашаясь.
— Вперед!
Где-то далеко за их спинами послышались звуки стрельбы. Началось! Ждали этого, но все равно как-то оно… Эглитис, заслышав перестрелку, попытался приземлиться на пятую точку. Его не слишком испугал рывок за воротник в попытке поставить предателя на ноги. Знал, что живым нужен.
— Не пойт-ду!
Калюжный на это «не пойт-ду» ответил парой оплеух и пинком в «корму», надо отдать должное, не сильному. Чтоб бежать мог.
