Аббигейл убрала от лица руку, как только слегка привыкла к направленному на нее яркому свету, правда, избавиться от прищура так сразу не удалось. Дрейк поспешил перенаправить фонарь в другую сторону, тем самым избавить стоящую неподалеку и напротив него женщину от мучений, а затем велел проделать то же самое и своей подруге.
Все трое какие-то секунды были окутаны гробовым молчанием. Сложившаяся ситуация несколько коробила участников, и никто из них не знал, с чего следовала начать разговор. Эмме показалось, что эта женщина не случайно обратила на себя их с Дрейком внимание, вероятно, она в действительно не имела ничего против них.
Блондинка покосилась на рядом стоящего друга, мысленно моля его о разрешении неловкого молчания, когда он, в свою очередь, мешковато мялся на месте, и все, на что он был способен, было непринужденной улыбкой в адрес рыжеволосой женщины.
Трое участников то и дело, что прислушивались к тикающим стрелкам висящих на стене в холле часов – единственному источнику, издаваемому среди них хоть какой-то звук.
Вскоре Дрейк предположил, что подобное продолжаться больше не может, потому и посмел прервать неприятную тишину:
– Извините… – брюнет издал неловкий смешок. – Мы не хотели Вас ослеплять. Я понимаю, как Вам сейчас неприятно. Мы не ожидали никого здесь увидеть.
После данных речей у Аббигейл и вовсе не осталось никаких сомнений – это парень и правда был просто душкой. Она чувствовала некую близость с этим молодым человек, но не решилась ею слишком пренебрегать.
Женщина, показывая, что все в полном порядке, открыто заулыбалась изучающей ее взглядом парочке.
– Я вовсе не сержусь. Это я должна просить прощение. Мне не хотелось вас пугать, – Аббигейл сделал шаг в сторону пары. – Я находилась в кладовой, как вдруг услышала приметный шум, доносящийся отсюда. Правда, честно признаться, меня радует, что именно вас мне довелось здесь встретить.
От заслушивания подобного рода вещей у молодой пары еще больше навострились уши. Кому будет неприятно слышать в свой адрес такие лестные речи? А в сложившейся ситуации тем более, когда вся собравшаяся команда участников нисколько не питала интересом к знакомству друг с другом и познанию всех прелестей конструктивной и всеобъемлющей совместной работы. Разумеется, квесты сами по себе не предполагали столь групповое, а потому через чур упрощенное прохождение, однако никто не запрещал некую выручку и взаимопомощь. А в реальности все складывалось совсем наоборот – в свой адрес возможно было услышать лишь ранящие волю и дух осквернения и ругательства, а все почему? Да потому, что на кону была невероятно большая сумма денег. От всякого рода богатства и простого заработка у людей крышу сносит. Тут некогда было думать о солидарности и помощи, поскольку при данном раскладе еще следовало бы делиться копеечкой с некогда оказывающими помощь людьми. Поэтому, зачем оно? Лучше заполучить все сокровище себе.
Собравшуюся в одном месте тройку людей вновь окутала неприятная для них тишина. Невозможность, а даже незнание того, чем можно было бы заменить возникшую паузу являлось огромной преградой к продолжению разговора. «Рискнуть и скооперироваться с этой женщиной, или же быть настороже и не совать свой нос в дебри неизвестности, если этому предвещает некое чувство неуверенности?» – подобного рода мысли не давали покоя Эмме, когда та досконально изучала стоящую напротив нее рыжеволосую даму, которая пока, вроде как, никакой беды не предвещала. Ее напротив забавляла сложившаяся ситуация, когда именно их троих принесло в одно и тоже место.
– Меня, кстати, Аббигейл зовут, – женщина, наконец, прервала тишину, которая не давала всем троим покоя, озарив молодых людей милой и несущей добро улыбкой. – Я журналистка. Веду колонку в молодежном журнале.
Молодая пара по очереди представилась, после чего Эмма поддержала беседу:
– Именно поэтому Вы здесь?
– На самом деле, да. Данное молодежное, так сказать, мероприятие придаст мне некого опыта и поможет лучше ознакомиться с современными направлениями, желаниями и стимулами, с которыми, по идее, я должна идти нога в ногу.
– А лично для Вас это приносит хоть какое-то наслаждение? – данный вопрос Дрейк поспешил вставить в разговор двух женских особ, тем самым образом поддержав и воссоздав дружеское начало.
