– Нет, нет, что вы… – Дрейк легонько махнул рукой в сторону, как бы давая понять женщине, что извиняться не стоило, – Много кто считает, что мы состоим в отношениях, но с такой особой, – брюнет указал пальцем на стоящую по левую сторону от него белокурую подругу. – Я бы никогда встречаться не стал.
– Чего? – девушка поспешила отвесить парню несколько тумаков, чтобы тот не стал забываться. – А чем это я тебе не угадила?
– Да тем, что ты меня, как и сейчас, лупишь направо и налево.
– Сейчас договоришься, и я тебе еще не такое устрою!
Молодые люди еще некоторое время выясняли отношения, несколько громко выговариваясь по данному поводу, пока Аббигейл пыталась бороться с резко охватившим ее звонким и столь приятным на слух смехом, который был вызван вырисовывавшейся картиной ссоры молодых людей, четко дававшая понять, что что-то большее, чем просто дружба, этого брюнета и блондинку не могло связывать.
– Так, хорошо, ребята, не ругайтесь, – Аббигейл взяла себя в руки и решила привести к покою сложившуюся ситуацию. – Давайте лучше займемся на порядок более важным делом.
Молодые люди бросили друг на друга испепеляющие взгляды, после которых на их лицах образовались весьма спокойные выражения, которые показывали, будто ничего и не произошло.
Как только Дрейк приготовился согласиться с Аббигейл и вернуть себе уже привычный игровой настрой, он услышал сильное топотание, доносящиеся со второго этажа здания, которое отвлекло не только его, но и находящихся рядом с ним дам.
– Сюда! – парень призвал женских особ спрятаться в располагающейся поблизости комнате, которую он и его белокурая подруга хотели осмотреть еще до встречи с рыжеволосой журналисткой. Брюнет повернул ручку двери и, подождав пока каждая из женщин зайдет внутрь комнаты, двинулся внутрь следом, скомандовав всем выключить свои фонарики и, не закрывая дверь полностью, тем самым оставляя для себя небольшую щелку, принялся дожидаться появления того участника, чей топот доносился со второго яруса поместья.
На какую-то долю минуты весь шум прекратился, что не могло собравшейся в одной комнате тройке людей дать понять, какова вероятность столкновения с кем-либо еще из участников квеста.
– Дрейк, а почему мы должны прятаться? – Эмма несколько не понимала исход сложившихся обстоятельств. – Мы ведь не от маньяка-убийцы прячемся. Если даже мы с кем-то и столкнемся, то можем просто его или ее проигнорировать, отправляясь дальше по своим делам.
Брюнет в действительности не знал, что ответить подруге. А ведь если подумать, то парня потянул спрятать дам и самому скрыться его инстинкт самосохранения, который иногда срабатывал весьма необычным образом. Как, например, и в данной ситуации.
– Я… Я не знаю, Эмма. Может мне просто не хочется ни с кем сталкиваться.
– Мы тогда можем пока тихонько осмотреть эту комнату, куда нам удалось попасть, – Аббигейл стало неловко от того, что она встряла в разговор молодых людей, но ей показалось, что было бы полезнее извлечь выгоду из сложившихся обстоятельств.
– Да, Вы правы.
– Вы можете обращаться ко мне на «ты», – Аббигейл потрясла в руке фонарь, включив его после этого.
Молодые люди последовали примеру журналистки. Дрейк резво бросил свет фонаря в правую сторону, и перед ним тут же предстали огромных размеров и размещавшиеся по всей длине стены шкафы, каждая полка которых была заставлена книгами. Красные, синие, зеленые переплеты… Множество литературы, которая представляла собой личную библиотеку владельцев поместья, некогда уже покинувших царство живых.
Дрейк преодолел столь короткое расстояние, которое отделяло его от шкафов, и попытался глубже втянуться в само содержание располагавшегося перед ним книгохранилища.
Эмма в то время осветила размещающийся от нее по левую сторону участок комнаты – большой и судя по механизму трансформации раскладной стол цвета вишни с патиной. На нем стояли две фоторамки, к большому удивлению, без какого-либо содержания и невзрачная среднего размера ваза. Скорее всего, этот стол играл роль простого дополнения к остальному виду мебели, которое могло служить подходящим местом для прочтения одной из всех предоставленных в шкафах книги. Что было более интересно, так это висящая над этим самым столом картина, на которой была изображена божественной красоты девушка – изящная шатенка, волосы которой локонами спадали на плечи, обрамляя тонкие черты лица. В ее карих и без того завораживающих глазах легко читалось счастье, обаяние и свойственная каждой женщине нежность. Эта шатенка также привлекала внимание своим безупречным сложением тела. Ее плечи, маленькая, но аккуратная грудь, изгиб талии – словно кукла, а не реальный человек.
Таких девушек было мало, но они высоко ценились своей тонкой, одухотворенной красотой. Чтобы превратиться в подобную прелестницу, потребуется неимоверное количество сил и стараний.
