Уж если Эмма была поражена подобной красотой, которая вызывала в ней и ревность, и восторг одновременно, то мужчины однозначно падали к ногам такой богини. Белокурая девушка вообразила себе, как изображенная на полотне шатенка ступает по земле неимоверно легкой походкой, а без исключения каждый представитель мужского пола чуть ли не сворачивает себе шею, чтобы оглянуться на прошедший мимо него идеал женской красоты.
А кстати… имелась возможность проверить сие предположение.
Эмма окликнула своего друга, который отвлекся от просмотра литературы и двинулся в сторону подзывавшей его девушки.
– Красивая, не так ли? – блондинка скрестила руки на груди и кивнула в сторону висящего на стене полотна. – Нравится?
Дрейк не спеша осмотрел устремившую на него свой взгляд и так мило улыбающуюся в его сторону нарисованную шатенку, плавно, сам того не подозревая, меняясь в выражении лица.
– У тебя дернулась бровь… Поджались губы… Сузились глаза… Расширились ноздри… – Эмма наблюдала за другом беспрерывно, словно врач за психически нездоровым пациентом. – Ой, втюрился уже, небось?
– Что? – брюнет резко повернул голову в сторону своей подруги, которая истерично хохотала над его поведением.
– Это всего лишь картина, а ты себе навоображал там всякого. О мой Бог… Ее даже, наверное, в живых уже нет, – Эмма толкнула парня локтем.
– Ты что вообще несешь? Ты меня что, проверяешь таким способом? В смысле втюрился? Это действительно всего лишь на всего картина, и такая девушка не то, что может быть мертва, ее вообще могло не существовать, и это все всего лишь плод чьего-то воображения. Устроила тут бракосочетание.
Эмма в последний раз издала издевательский смешок, который еще больше вывел парня из себя.
– Ладно тебе, не злись… Я просто проверяла свою гипотезу.
– Какую еще гипотезу?
– Лично я просто поражена такой красотой, – блондинка вновь вернулась к изучению представшего перед ней изображения. – Только посмотри на ее личико, на ее тело. Разве не эталон красоты?
– У каждого человека свое представление о чем-то прекрасном, – резко ответил Дрейк.
Эмма незаметно покосилась на стоящего рядом друга, который теперь без какой-либо эмоции и впечатления смотрел на вырисованную девицу. В его глазах больше не было никакого огонька, только безразличие. Поскольку блондинка уже очень хорошо знала черноволосого парня, то ей не составило труда понять его реакцию. Он часто проделывал такой трюк, когда ему четко удавалось изменить свое отношение к чему-либо или же скрыть свои подлинные чувства с большим успехом того, что никакой перемены никто из окружающих его людей и не заметил бы. Подобное деяние молодого человека всегда настораживало его подругу. Эмма имела представление о том, что аналогично поступали люди с тяжкой горечью на сердце, которая прокляла их серьезной скрытностью собственных желаний и чувств. Такие люди выстраивали вокруг себя очень высокую и трудно пробиваемую стену, разрушить которую давалось далеко не каждому. Вот и Эмма какой год прилагала огромные усилия для перемен в жизни своего обожаемого друга, который, пока что, не особо стремился высовываться наружу из своего панциря.
В очередной раз избежать подачи своих эмоций и высказывание личного мнения Дрейку удалось с величайшим успехом. Эмма понимала, что парню весьма могло нравиться содержание висящего перед ними полотна, да вот только делиться этой информацией он однозначно не собирался.
Блондинка тяжело вздохнула и положила руку на плечо своему товарищу:
– Прости, я вновь сделала, прежде чем подумала. Ты же меня знаешь.
Дрейк какую-то неопределенную долю минуты перебегал взглядом с одной точки изображения в другую, тем самым запоминая каждую его деталь, после чего повернулся к сожалевшей о случившемся знакомой и одарил ее своей легкой улыбкой:
– Давай забудем об этом, и ты больше никогда не будешь соваться в мое личное пространство, которое несет в себе суть моего отношения к противоположному мне полу, хорошо?
– Хорошо, Дрейк. Я постараюсь вести себя пристойно.
– Вот и договорились.
Молодые люди повернулись на звук раздавшегося позади них слабого кашля, который издала Аббигейл, явно намеревавшаяся о чем-то им доложить.
– Извините, не хочется прерывать ваше дружеское воссоединение, но я нашла кое-что… интересное, – рыжеволосая женщина поспешила к платинному комоду, располагавшемуся по середине комнаты, на который молодая пара не сразу обратила свое внимание.
Аббигейл вытащила из уже обследованных ею трех ящиков все содержимое, которое включало в себя сборник стихотворений персидского философа, математика, астронома и поэта Омара Хайяма, записную книжку в темно-синем переплете, портсигар с, скорее всего, вырисованными на заказ инициалами владельца – П.Х., ряд незначительных записей и вырванную из никому не известного предмета страницу со следующим содержанием:
