Мы храним все кассеты в специально отведенной для этого комнате. Там Роберт также занимается «проявкой фотографий». Что это такое, я не знаю. Какими-то заумными словечками он мне постоянно рассказывает об этом, но я все равно ничего не могу понять.
Как же мне успеть за этой молодежью?..»
«Декабрь 1991,
Почему все не может идти так гладко, как хотелось бы?
Целый месяц Роберт запирался в своем кабинете, даже не рассказывая никому о том, что он там делает. Мне становиться страшно.
Когда я пытаюсь завести про это с ним разговор, он как-то хитро улыбается, что сразу бросает меня в дрожь, и говорит, что скоро я обо всем узнаю… Как его понять?
Я сообщила о данном происшествии Роуз, ей также не удалось после ничего разузнать.
Роберт стал слишком скрытным.
Он вновь отдаляется от семьи. Как оказалось, Роуз стала слишком одинокой. Роберт перестал ей уделять какое-либо внимание.
Он, почему-то, разговаривает только со мной. Я, конечно, понимаю, что занималась его воспитание с самого рождения, уделяя все свое внимание лишь ему одному, но Роуз и Стивен теперь его семья. Он обязан вернуться к ним!
Он сказал, что никто не поймет его так хорошо, как я. Но разве Роуз не знает о нем больше?
Роберт спускается ко мне в подвал, только чтобы скрыться от своей любимой. Я сколько раз задавала ему вопрос, почему он так поступает. В ответ он показывает мне все ту же мерзкую улыбку, которая заставляет остановиться мое сердце.
Однажды я не смогла удержать себя в руках. Я дала ему пощёчину и потребовала прекратить так себя вести.
В ту же самую секунду я пожалела о содеянном… это был первый раз в моей жизни, когда я подняла на кого-то руку. Я встала перед Робертом на колени и принялась извиняться, а он повернулся ко мне с той же улыбкой на лице, поцеловал меня в лоб и ушел.
Вечером того же дня я зашла в его кабинет, воспользовавшись запасным ключом. Он сидел там и бездвижно смотрел в стену. Его взгляд был таким пустым, что у меня подкосились ноги. Я и так не здорова, а тут мне сразу же стало хуже.
Я не посмела его отвлекать, а когда он все же почувствовал мое присутствие, то одарил меня тем же мертвым взглядом. Я опешила и стала молить его вернуться к прежней жизни, когда он был всегда улыбчивым молодым человеком, дарующим любовь всей своей семье.
Все было впустую… Роберт поднял меня с пола и пообещал, что в скором времени все станет лучше, чем было когда-то. Я успокоилась, приняв его слова всерьез.
Надеюсь, он сдержит свое слово.»
«Январь 1992,
