Я проклинаю тот день, когда столь горячо полюбила всю семью Холлов! Я жалею, что когда-то стала работать у них!
Я ненавижу саму себя!
Я дала себе и Богу клятву, что сделаю все, о чем меня когда-либо попросит мой дорогой Роберт.
Зря у меня язык повернулся когда-то такое сказать… Роберт потерян. Я не могу теперь воспринимать его как милого и доброго человека. Он стал настоящим чудовищем, и я стала такой вместе с ним…
Наконец, он мне открылся. Я ждала этого так долго. Однако лучше бы я никогда не знала о том, что твориться у него на душе!
Я решилась сделать запись в своем дневнике, чтобы хоть кто-то узнал о настоящем Роберте. Я все изложу здесь, на бумаге. Пусть я и предам его, но Бог будет очень рассержен, если никто из нас не покается!
Роберт убил ее… убил Роуз.
Он мне рассказал, он все мне рассказал.
Он лишь притворялся, строил из себя беззаботного счастливого супруга и отца. Ему было больно, он не смог смириться с тем, что кто-то сможет украсть у него жену. Я пыталась вразумить его, пыталась остановить. Он лишь отругал меня и приказал молчать.
Я знала, что он что-то задумал, но что конкретно… конечно же это он сохранил в тайне. Я не знала, когда начать действовать. Я опоздала.
Лишь только я зашла в их спальню, чтобы сообщить о доставленной почте, как вдруг Роберт пронзает ножом милую Роуз, держа ее в крепких объятиях. Она даже не кричала. Из ее глаз мигом побежали слезы. О эти глаза, полные болью от столь ужасающего предательства. Он ей сказал… сказал, что так будет лучше. Теперь никто не посмеет забрать ее.
Я до сих пор не могу здраво мыслить и осознавать весь ужас пережитого мною события.
Безумный… безумный Роберт!
Мы вместе закапывали тело Роуз в задней части двора у того места, где обычно Роберт сажал ее любимые цветы.
Господи, помилуй! Не гневайся на этого безумца, он не ведал что творил! Его разум ослепила лютая ревность.
Я также повинна в том, что произошло. Я никогда не смою с себя кровь очаровательной и милой Роуз.
Детка, я каюсь в грехах своих! Не держи зла на Роберта… Сам Дьявол сыграл с ним злую шутку. Я знаю, он любил, любит и всегда будет любить одну лишь тебя!»
Дрейк вызывающе отстранился от прочтения записей. Еще многое предстояло узнать про Роберта Феникса Холла, однако самое главное было предоставлено в данном отрывке.
Олдену была предельна ясна подобного рода реакция друга, поскольку ему самому стало весьма не по себе, когда он только представил эту картину. Обезумевший хозяин поместья. Нож. Убийство собственной жены. И не решающая дать отказ на помощь в устранении тела няня. Она всем сердцем его любила, а значит не могла поступить иначе.
– Такой дичи я еще в жизни своей не встречал! – выругался Дрейк. – Да что за сумасшедший дом? Как можно так поступать с живым человеком… как можно просто взять и лишить его жизни? Она ведь была матерью его ребенка.
– Я знаю, Дрейк, – начал Олден. – Сам в подобное поверить не могу.
