– Роуз всего лишь обсуждала что-то с коллегами на том вечере, а этот ее психованный муженёк понапридумывал себе Бог знает, что и спустя несколько месяцев просто вонзил ей нож в тело. Он прикончил свою жену!
– Эй, приятель, не заводись так.
– Да я просто понять не могу, что творилось со всей этой семейкой!
– Ладно, возьми себя в руки, – потребовал Олден. – Своими криками ты ничем не поможешь.
– Наверное, у этого Роберта Холла совсем не было мозгов, в точности, как и у нашего маньяка, раз им так нравиться резать людей.
– Остались последние записи, Дрейк. Давай же, надо закончить то, что начали, – Олден подозвал к себе друга, предоставляя ему доступ к ознакомлению с содержанием текста. Минуту брюнет отвел на размышления, решаться ему читать записи или нет, но после все же подошел, хоть и нехотя, к другу, принимаясь изучать последние фрагменты истории.
«Август 1993,
В поместье стало совсем темно и сыро.
Никаких отголосков прошлой счастливой жизни.
Неделю Стивен хворает от постигшей его болезни. Жуткий кашель мешает мальчику спать по ночам. Мне приходиться отречься от собственного сна, чтобы в любое время оказывать ребенку помощь и давать ему необходимые лекарства, выписанные доктором.
Роберт все реже проводит время с сыном. На мои просьбы скоротать с ним несколько часов никак не отвечает, словно игнорирует полностью все то, что я ему пытаюсь сказать.
Мне начинает не нравится, как Роберт косо поглядывает на Стивена, когда удосуживается заглянуть в его спальню. Он так и норовит показать свое враждебное отношение к больному ребенку. Его ему ничуть не жаль.
Стивену не становиться лучше. Доктор лишь качает головой и разводит руками.
Я думаю, он боится сказать, что мальчику не жить. А я не хочу потерять еще и этого ребенка. Роберт достаточно сотворил. Я боюсь, что он изничтожит и собственного сына.»
«Сентябрь 1993,
Прошлым утром я оповестила Роберта о том, что Стивену не удалось побороть болезнь. Температура у него не спадала, а из-за злобного кашля он уже и позабыл, как разговаривать.
Роберт провел эти два дня без еды. Он постоянно молчит. А сегодня вечером, когда он вроде как решил подремать, я слышала, как он постоянно повторял: «Ты мертва, Роуз, и твой пасынок тоже!»
Я пыталась убедить Роберта просить помощи у психолога, чтобы тот вернул его нормальное состояние. Он на человека перестал быть похож.
Господь Бог карает его за совершенное им убийство!
Правда, если и Роберта в скором времени заберут либо небеса, либо бурлящие языки пламени я не выдержу… он остался единственным любимым мною человеком.
Помимо всего прочего я должна покаяться, что посмела обмануть его.
Я спасла от него Стивена. Я ему соврала. Благодаря моим настоям целебных трав мальчик пошел на поправку. Я не дам Роберту прикоснуться к нему. Если он так возненавидел собственного сына, то тот теперь останется под моей опекой и опекой моих хороших друзей.
