В отношениях, что сложились у брюнета с Тейлор все было через чур плохо, но было видно, как он пытался и очень хотел ее вернуть. Эмма вспомнила про реакцию своего друга на смерть Аббигейл и сразу же поникла, когда поняла, насколько сильными были его переживания.
– Ребята, – окликнула всех Иви. – Таблички.
Все какое-то время переводили дыхание, чтобы отойти от случившегося, затем вспомнив об одном незаконченном деле.
После того, как граммофон, что отвлекал своей ужасающей музыкой, прекратил работу, Дрейк передал таблички с буквами Иви. Та, ускорившись, принялась вставлять в открытые поля на сейфе недостающие элементы в правильном порядке.
Механизм принял комбинацию и издал щелчок, что констатировал о верном подборе ключа.
Столпившаяся позади Иви команда прильнула к тайнику чуть ближе, чтобы ознакомиться с его содержимым.
Поверх всех вещей находился лист бумаги, на котором было расписано следующее:
«Здесь я оставлю все самое ценное, что я когда-либо имел в своей жизни, заодно описав свое состояние.
По произошедшему времени Бетти схватила красную волчанку, что поразила ее внутренние органы и структуру тела. Ее тело я не взялся хоронить. Оно продолжает лежать в подвале, где она соорудила себе комнатку.
Вероятность того, что я заражен тем же, очень высока. На моей шее и моем лице появляется кожная сыпь. Значит, без помощи специалиста подобное разовьется в более тяжелую форму волчанки. А я принципиально не буду вызывать доктора.
Я хочу свободы.
Я – Феникс, что изничтожит себя сам и даст себе возможность жить по-новому.
Меня окружают глухие стены, что неприятно давят на меня, пытаясь раздавить. Меня окружает мрак, который схож с моей такой же черной, как и он, душой.
Я приказал вывезти из поместья все зеркала. В них мне мерещится Роуз, которая осуждающе смотрит на меня, и Стивен, что не перестает задавать мне вопрос: «За что?»
Я слышу их голоса, которые призывают меня покаяться.
На днях я пересматривал наши совместные видео. Все кассеты я приказал оставить в комнате, где мы обычно собирали разный хлам. Ключ от этой комнаты я брошу где-нибудь в поместье, причем сделаю это не сам, чтобы не знать о его местонахождении.
У меня возникает жгучее желание сжечь этот дом дотла.
Не хочу иметь с ним больше ничего общего.
Сгорю сам, сожгу и поместье.
Это место повидало не одну смерть. Я давно понял, все семейство Холлов – демоны. Мы слуги Дьявола, и он сыграл с нами злую шутку за непослушание.
Мы все убийцы, только я – убийца в прямом смысле этого слова, а мои предки – в переносном. Но мы не отличаемся. Грех на душе нашей все равно есть.
Я не буду много писать.
Этого все равно никто не увидит.
Мой предок Том Холл был тем, кто подарил этому месту жизнь, а я буду тем, кто ее заберет.
К черту распинаться… Мы погибнем в огне.»
Внутри сейфа хранилась и совместная фотография Роберта Холла с его супругой и сыном; и перепачканный в крови нож, вероятно, тот самый, что убил жену последнего хозяина поместья; и два обручальных кольца, что являлись символом любви последней супружеской пары из династии Холлов.
– Все безумнее и безумнее, – вздохнул Дрейк.
