Заки отдал распоряжение и омеговозка, изменив направление, отправилась к ближайшим воротам, у которых разгружался очередной караван. Груженые верблюды и весьма потрепанная грузовая машинка, которой явно требовался ремонт. Альби вдруг увидел сидевшего за рулем водителя и вздрогнул всем телом. Это был Ран! Худой, седой старик, с запавшими щеками и темными кругами вокруг глаз, но это был Ран!!
- Стой! - закричал Альби и рванул на выход, сбив на ходу Заки и едва не свалившись с омеговозки. Заки схватил его и, прижав к себе, заставил остановиться, терпя тычки и удары коленями. Наконец Альби остановился и перевел взгляд на Заки, чтобы сказать ему вполне внятно, - отпусти! Там Ран! Ты что, не видишь?
- Ты устал, - Заки смотрел на него больными глазами, - ты видишь то, что хочешь. Тигран давно похоронен и оплакан. Альби, опомнись.
- С дороги! - прошипел омега и, закрыв лицо, рванул на выход.
Заки выпрыгнул первым и едва успел поймать омегу, который решительно спрыгнул с омеговозки впервые в жизни. Альфы, услышав тихий разговор, повели носами по сторонам, выискивая знакомый запах побратима, и заодно присматривая за хасеки, который, похоже, от горя повредился умом.
- РАН!! - вскрикнул Альби и бросился с объятиями к приезжему караванщику. - Ран, любимый, наконец я тебя нашел! Я верил, я верил, что ты живой!
- Что вы делаете? - Ран испугался и, зажмурив глаза, растопырил руки, чтобы избежать обвинения в домогательствах к явно замужней женщине, ой, нет, похоже, гаремному омеге! Он съежился и пытался, не открывая глаз, показать всем, что он ничего противозаконного не делает и вообще, он ни при чем, - господин! Опомнитесь! Вы обознались! Меня зовут Махмуд, и я честный караванщик!
От мужчины пахло потом, как от беты, пылью, железом и кислым запахом свежевыделанных шкур. Альби прекрасно запомнил этот запах в мастерских кожевенников. Альби отпрянул в недоумении и внимательно посмотрел на мужчину. Похож и в то же время не похож. Ростом вроде ниже и глаза светло-карие. Не такие шоколадные, как были прежде, а более светлые, как у пожилого беты. Но форма глаз как у Рана. И ресницы. Короткие загнутые нижние и густые прямые верхние... «Ну скажи, зачем альфе такие длинные ресницы? Чтобы делать мотылька!». Запавшие глаза, обтянутые скулы, сухой, обветренный рот с более тонкими губами. Седой. Альби сдернул с головы мужчины гутру и вцепился в короткий ежик седых волос. У мужа были волосы, как у его оми, густые и жесткие, а у этого короткий ежик, который колол пальцы.
- Господин, вы обознались, - склонился кто-то из альф охраны, - господин, он – бета. Вы обознались.
Альби провел пальцами по двухдневной седой щетине. Несколько старых шрамиков посекли щеки. Такого у Рана не было. Старый шрам на горле, как у несостоявшегося висельника. Альби начал сомневаться в собственном чутье. Бета. Старый бета. Без запаха и с явным испугом в глазах. Ран никогда не смотрел так испуганно, никогда и ни на кого… Обознался? Сознание сыграло злую шутку? Альби провел по груди незнакомца. Грудь была худая и впалая, как бывает, когда человек постоянно сутулится. Старая рубашка была явно домотканной и линялой от бесконечных стирок.
- Господин, - Заки едва не плакал, - господин, отпустите мужчину! Это неприлично, чтобы…
Альби рванул рубашку на груди незнакомца. На впалой груди был длинный старый шрам прямо под соском. Альби выпрямил спину и выдохнул.
- Ты – мой муж Тигран Сулейман Маджид ад Сафи ибн Салах, перед Аллахом и людьми! Добро пожаловать домой, муж мой!
- Пощадите, господин, - Ран упал на колени и заплакал, - я простой караванщик, меня зовут Махмуд. Пощадите господин, вы обознались.
- Задержать здесь всех, - Альби щелкнул пальцами, и ближайший альфа бросился в сторону дороги, свистя тревогу. На городской стене у ворот сразу раздался шум, это альфы бежали на выручку своему хасеки. А омега раздавал следующие распоряжения, - пошлите к пилотам, пусть сообщат в ад Мин, что Ран нашелся. Нам нужен образец его ДНК для проверки личности. У Хатима тоже должен быть такой образец, будет контрольным для сверки. В крайнем случае, сравним с ДНК сыновей. Их точно нельзя будет подделать и подменить.
Еще один альфа стремительно вскочил верхом и бросился в сторону взлетной полосы шаттлов. Альби попытался поднять Рана с колен, но тот испуганно озирался по сторонам и по его щекам текли слезы.
- Все хорошо, любимый, - Альби погладил мужа по ежику волос, - все закончилось. Ты дома. Ты в безопасности. Мы обязательно выясним, что с тобой произошло, и накажем виновных. Вставай. Сыновья будут рады твоему возвращению.
Альфы прибежали и, услышав простой и понятный приказ, принялись хватать всех караванщиков и вязать им руки. Кто-то возмущенно кричал, кто-то пытался оказать сопротивление, а кто-то бежать. Суматохи на рыночной площади добавилось, но Альби был безмятежен. Это его муж, его сердце. Он в этом не сомневался. Рану подвели оседланного коня, но тот явно замялся, пытаясь объяснить, что он никогда не ездил верхом, кроме как на верблюдах. Альби прищурился, и Заки рявкнул басом:
- В седло!