Проконтролировав, чтобы каждый боец, переживший скоротечный, но кровавый штурм, занялся наконец-то делом, Луд сам стал суетливо грузить уже ящики с детонаторами на гравиплатформу. «Время, время» — мысленно поторопил себя неопытный полевой командир, хватая по три-четыре ящика сразу, каждый из которых весил минимум двадцать килограмм. С крайне субтильной фигурой Луда процесс погрузки смотрелся форменным издевательством над собой, но, как видимо, командир был готов пойти на такие жертвы. То ли из-за того что хотел подать пример «мелким» (как он наедине с другими новоиспеченными командирами называл своих храбрых, но несовершеннолетних бойцов), то ли потому что хотел набрать побольше крайне нужной «карманной артиллерии», которая всегда расходуется с немыслимой скоростью и которой всегда мало…
Марк, закончивший с погрузкой своей «цели», присоединился к командиру. Луд благодарно кивнул — чем быстрее загрузится его платформа, тем полнее он сможет разобраться в ситуации на улице. Нет, пару постов из наиболее мелких бойцов отряд выставил, и те предупредят, если что, об опасности, но опыта у юных партизан маловато, поэтому Луд предпочел бы сам контролировать ситуацию. «Как будто у меня опыта больше.» — тяжело вздохнув, покорил себя мужчина. Поставив очередной ящик на самый верх стопки, Луд вспомнил, как все начиналось.
Наверху прогремел бунт. Им, «мутантам» из под-улья, на сам факт народных волнений было плевать — их никто не трогает, СБ так совсем перестала выполнять периодические рейды по отлову скрывающихся преступников, с редкими «зачистками» коренного населения. Благодать, с какой стороны ни посмотри. Вот только спустя сутки в под-улей хлынули сотни беженцев, несущих на своих пожитках нановормовскую чуму… На верхние уровни заслоны СБ-шников выпускали только тех, кто готов нехило заплатить — дезактиваторов нановормов было мало, чтобы использовать их на всех желающих. Портативных дезактиваторов едва-едва хватало на зачистку пытающихся расширить ареал «обитания» нановормов, лезущих по техническим туннелям и различным инженерным сетям…
Слава Небу, Луд тогда был в затяжном рейде по слабо посещаемым мусоркам — ему не пришлось отстреливать с баррикад зараженных беженцев, в основном состоящих из подростков, детей и женщин. Вот только когда он вернулся, «Норы» уже не было. Как выяснилось из рассказов сбежавших «коренных», отстрел беженцев был дерьмовой идеей. Нановормы одержали победу, проникнув в поселение по горам хлама. Да, сутки еще поселение было «живо», но после того как крохотные исчадия пустоты добрались до немногочисленных портативных батарей, конденсаторов и реакторов, они начали лавинообразно размножаться. И в пищу им шло все — мусор, техника, хилые постройки и люди.
После пира нанитовой чумы Луд застал только пустыню — черно-серую пустошь из нановормов. Бледными комками то тут, то там по покрову нановормов были разбросаны клочки розовато-алой густой пены — все что оставалось от человеческого тела после его переработки нанитовой чумой. Единственный способ спастись от нее — бегство, тактическое отступление, если иными словами. Луд эту истину осознал сразу — наглядный пример тактики позиционной обороны был у него чуть ли не под носом. Вот только следовало избавиться от ховера — его полудохлый реактор мог стать путевкой в загробный мир не только Луду, но и десяткам, а если не повезет, то и сотням других беженцев. Отъехав в самое неудобное для пеших походов место, Луд деактивировал реактор, вынув из его нутра питающие стержни, и, закинув на плечо сумку с остатками пайков, заспешил прочь от прокаженного места.
