Служитель взмахнул клинком с такой силой и ненавистью, что разрезал тьму пополам. И еще раз. И еще. И еще. И еще. Деймон взревел, пропуская удар за ударом от воина, что двигался быстро и разил без промаха.
Тень всколыхнулась, утрачивая стабильность. Отступила. Втянулась обратно в прореху, к которой теперь уже тянулось куда меньше магии.
— Вон из моего города, — раздался усталый голос шерифа совсем рядом.
За тот миг, пока я следила за бегством тени, огонь угас, а Дирет Нар, пришедший к нам на помощь, осел на пол.
Он выгорел. Я чувствовала это так же хорошо, как крохи собственного Огня, как то, что магики и савр с посохом медленно, но верно забирали под контроль стекающиеся в зал силы и запечатывали врата. Выгорел душой, проведя через себя слишком много Огня.
Но знак…
Теперь я могла двигаться. Могла — и неуклюже подошла и села рядом, чувствуя, как медленно проходит холод от прикосновения твари. Попыталась рассмотреть щеку шерифа, который дышал спокойно и ровно, и на вид казался человеком, сделавшим тяжелое, но важное дело. Довольным человеком. Сейчас его тело было еще живо, но скоро оно превратится в прах. Огонь больше не охватывал Дирета Нара снаружи, но пожирал — изнутри.
Книга Пламени говорит, что так бывает со всеми, кто заканчивает Службу в бою. И теперь я знаю, что это — правда.
Дирет Нар поднял на меня удивительно глубокий взгляд глаз, что видели куда больше, чем любой встреченный мной равный. Спокойный взгляд.
— В ящике стола… — шериф с трудом, но пытался говорить, — возьми… закончи…
Он рваным движением сорвал что-то с шеи и попытался передать мне, но это «что-то» со звоном упало на пол. Кожа на пальцах воина начала расплываться, плавясь и превращаясь в пепел.
Сила Фитая велика. Наше же тело неспособно вместить ее.
Я прикоснулась к щеке. К своей — но шериф понял:
— Все… Верно. Не дай… одурачить себя… ложью…
В следующий миг Огонь забрал свое. Все тело Дирета Нара поплыло, меняя очертания — и рассыпалось пеплом.
Я подобрала уроненную шерифом вещь — ей был небольшой серебряный ключик, еще горячий.
Отравительный запах зла исчез. Магия, сила безумия, насилия и боли, стекавшихся сюда, тоже уходила прочь, подчиняясь жезлу и усилиям магиков и савра. А Дирет Нар, Служитель, и, кажется, тот, за кем мы прибыли сюда, превратился в пепел.
Я с трудом поднялась на ноги, сжимая ключ. Усталость была едва преодолимой, но сильнее усталости был долг. Долг — и чуть-чуть любопытства.
В городе царит хаос. Надо этим воспользоваться, пока не поздно.
— Все получилось! — воскликнула чародейка в тот миг, когда магия окончательно рассеялась, а каменная арка, в которой еще недавно зияла Прореха, стала совершенно пустой каменной аркой. — Мы смогли перехватить контроль, и… Но тела… Что здесь случилось?
Кажется, они ничего не видели и не слышали. И к лучшему.
Немного магии Дианель и моей наглости — и мы с чародейкой сумели попасть в кабинет шерифа. Достаточно было убедить Маро, смертельно уставшего, что мне надо оставить доказательства существования культа прямо на столе его начальника. Дианель же просто усыпила уставшего пожилого стражника на то время, пока я обыскивала стол.
Ключ подошел к крошечной шкатулке, в которой был небольшой, явно пострадавший от времени дневник, письмо, и…
Знак Фитая. Такая же частица Огня, которую я носила на шее. Как? Если верить Книге, а только она и хранила в себя знания о Служителях, Знак же нельзя было снять, он погибал вместе с владельцем… Вопросы. Вопросы-вопросы-вопросы.
Я проглядела дневник. Почти все записи были на совершенно неизвестном мне языке. Последние правда, были все же читаемы, и записаны на диалекте Пакта. Они были подписаны, временем заселения Западных Земель или около того. Тут было совсем немного. Имена, подписи и… прически, стиль одежды и отметины. И комментарии о том, как погиб тот или иной человек. Или…
Я бросила взгляд на портрет первого шерифа и портрет того, кто сгорел в Огне, защищая город.
На очень похожие портреты. Родовое проклятие, наследственность, или… Или.
Письмо же несло на себе знак семи колец, такой же, как и на моей руке, еще один знак из круга и пары квадратов и странный текст: