Смотреть на то, как фронде читает заговоры, вываривает зелья и бусины свои с рук использует было довольно бессмысленно.
— В общем лично я иду спать, толку от меня все равно нет, — предупредила я. — Думаю, пока не стоит далеко выбираться из дома. Чтобы не происходило в городе, к этому точно причастен принц — и мы сегодня перешли ему дорогу. Может как парень очнется — что-то расскажет.
Возражать никто не стал.
Стоило добраться до своей комнаты и попытаться найти для кинжала место в рюкзаке, как дух завопил прямо в голове:
Хотя в воздухе и правда что-то было.
Я подумала, подумала — и нашла ненужные уже ножны от ножа, сломанного о тролля. Приладила их на пояс, утопила каменный кинжал так чтобы видно не было. Сойдет.
Доверять говорящему кинжалу — безумство. Но выслушать его версию стоило, он-то точно что-то да знал.
О, я это где-то слышала. Типичная провопить суртопоклонников.
Быть не может.
Самое мерзкое, последнее таинство. За убийствами, за испитием крови и поеданием плоти. За подчинением воли, за нечестивыми воззваниями.
Перерождение. Предложение Черному Дракону войти в тело.
Да, клетка надежно держит Сурта-Разрушителя. Но есть отвратительнейший способ, финалом которого является добровольное призвание сути Черного Огня в живое тело его Служителя.
Тело Служителя…
Если все проходит верно, то слуга, раб, теряет навсегда свою душу — но взамен получает черную силу. Способность менять сам мир по своей воле. Искажать все вокруг так, как хочется Сурту, или, как говорят те, кто идет за Черным Пламенем — так, как есть истинно. Они ведь верят, что именно Черный Дракон — отец всего сущего, и мы все — его дети. Верят, что Перерождение — это миг, в котором ты впускаешь в душу истинную суть мира.
Черный хрусталь, найденный на месте поднятия нежити в лесной башне заиграл совсем другими красками.
Чтобы провести Перерождение нужно было выбрать несколько точек или в местах, где темная сила была сильна сама по себе, вроде башни, в которой некогда были неупокоенные души, или в местах, которые колдовское присутствие оскверняло само по себе — вроде Круга фронде.
Подходили так же и места, где просто происходило что-то очень дурное.