- Ага, - подтвердил Шаир. - Магия Смерти состоит не только из рисунков и слов, детка. Без платы мои агрессивные братья не пропустят вас в наш мир.
- Платы? - растерялась Сима.
- Ага, - повторил дух, переводя взгляд на меня. - Давай ложись, что ли.
Я не обратил на него внимания: торопиться все равно было некуда. Парень-повелитель либо очень талантлив, либо уже мертв, и еще пару минут в любом случае подождет. Поэтому я стянул через голову ножны на ремне, в которых болтался меч, и начал медленно расшнуровывать рубашку. Сима наблюдала за сим действом с немым вопросом в глазах, на который я не собирался отвечать. Увидит сама.
Ножны, которые я передал Шаиру, глухо звякнули о землю за границами Круга. Справившись со шнуровкой, я лег на землю, устроившись так, чтобы моя голова и ноги находились в двух противоположных лучах пентаграммы.
- Что он делает, забери меня Аларна? - не выдержала Сима. Судя по ее лицу, девушка была готова в любой момент сорваться с места и заставить меня встать, но Шаир грубо ее одернул:
- Заткнись и стой на месте! Вот так, детка, - уже спокойнее добавил он. - Просто стой и жди. Закрой глаза, если не нравится.
Дух убедился, что повелительница подчинилась, и с жадным вниманием уставился на меня. Я занес агшел над своей грудью, острием вниз, и спокойно поинтересовался:
- Скажи, Сима, а как Шейн переходил из одного мира в другой, не принося жертвы?
Девушка открыла рот, но не издала ни звука. Потом закрыла. Потом с такой обидой на меня посмотрела, что мне захотелось извиниться и быстренько закончить разговор.
- Повелители имеют в нашем мире особый статус, - пояснил мне Шаир. - Их кровь слишком ценна, чтобы проливать ее в Ведьминых Кругах. Поэтому духи принимают их появление в мире, как должное, неизбежное. Вот вроде и противные ребята, и загрыз бы с удовольствием, но нельзя. За это могут так щелкнуть по носу, что полсущности отшибет. Восстанавливайся потом - и материально, и с точки зрения нервной системы...
- Понятно, - кивнул я. На правый глаз упала прядь волос. Я так удивился ее появлению, что пальцы, сомкнутые на рукояти агшела, ослабели. Клинок коротко блеснул, как промелькнувшая в воздухе стрекоза, и вошел в мою плоть, как в масло.
Мне ни разу не удавалось понять, чувствую ли я что-то в этот момент. Тело словно переставало мне принадлежать, и все восприятие мира угасало на корню. Только спустя секунду, невероятно растянутую и внезапно отпущенную, как резинка, в ушах гулко стукнуло, во рту появился привкус крови, и небо, которое я только что видел, исчезло. Прозвучал крик, в котором не было ни одной эмоции, и превратился в знакомый непонятный напев. С минуту я падал в непроницаемую темноту, прислушиваясь к голосам духов, а потом их мир начал себя показывать.
Сначала появилось дерево. Если бы не серебряные, полнящиеся отблесками листья, оно напоминало бы березу. Потом возникла поверхность - не пол, не земля и не зеркало, а нечто, смутно напоминающее солнечные лучи. На этом чем-то стояла Сима, с таким видом глядя себе под ноги, что мне стало ее по-настоящему жаль.
За спиной девушки стоял Шаир, небрежно поправляя закатанные по локоть рукава куртки. Заметив меня, он приветливо кивнул и спросил:
- Куда теперь?
Сима резко обернулась, только сейчас поняв, что он все это время был рядом. Дух отсалютовал ей бровями, не отвлекаясь от своего занятия. Девушка перевела взгляд на меня, побледнела и подняла дрожащую руку, указав на мою грудь.
- Может... может, ты его вытащишь?
- А? - Я посмотрел вниз и увидел рукоять агшела. - Нет. Не время. Понимаешь, чтобы попасть сюда, надо остановить свое сердце, - добавил я в напрасной надежде ее успокоить. - Это прекращает все физические процессы в теле и начинает энергетические. Магии становится много, гораздо больше, чем в живом мире, потому что открывается пространство для дара. Это и есть плата. Духи пьют мою магию, пока я нахожусь здесь. Поэтому нам следует поторопиться.
- И... как нам найти Шейна? - тихо спросила Сима, отводя глаза.
- Представить его. Как можно ярче и точнее.
Повелительница кивнула и задумчиво нахмурилась. Ее синие глаза потемнели, приобрели жутковатый неживой цвет. В мире духов часто происходит подобное. Каждый меняется по-разному, в зависимости от своих внутренних качеств. Я, например, становлюсь более жестоким, хотя на моей внешности это никак не отражается. Вроде бы. Что изменилось в Симе, я с ходу понять не смог.
Шаир наконец разобрался с рукавами, шикнул на какого-то мелкого духа (тот с писком скрылся от греха подальше) и невозмутимо изрек:
- Он такой маленький, седой и синеглазый. А еще немножко больной на голову. Или не немножко. В общем, не стоит напрягать свои извилины, детка. Я проведу.
