Коридор повернул, и нам в глаза ударил яркий свет. Открытые двери в бальный зал коварно поместили за углом, чтобы новоприбывшие гости с минуту постояли под чужими взглядами, пытаясь проморгаться. Ну мы и постояли, ругая на чем свет стоит и Зарата, и архитекторов, чьим рукам и умам принадлежала здешняя планировка.
Проморгавшись, мы прошли в зал и разделились. Лефранса ушла с Тинхартом, Шейн смиренно встал у стены под тяжелым канделябром и спрятал ладони в рукавах. Сима осталась со мной, и мы с ней пошли куда глаза глядят сквозь живое человеческое море. Море волновалось и с интересом на нас поглядывало, но с вопросами не лезло. И я был ему благодарен за это.
Зал поражал... и вызывал приступ страха одновременно. Он казался бесконечным. То ли я не мог высмотреть противоположную стену за человеческими головами, то ли она была слишком далеко. С высокого потолка свисали светильники на несоразмерно тонких цепях, и я старался на всякий случай обходить их стороной. Сима не возражала. И даже обрадовалась, когда мы обнаружили скопление тонких невысоких столиков, на которых стояли холодные закуски.
- Знаешь, я так хочу есть, - задумчиво сказала она, глядя на рисовые шарики в большом синем блюде.
- Что мешает? - поинтересовался я.
- Воспитание, - улыбнулась Сима. И процитировала: - "Невежливо начинать трапезу в отсутствие хозяина".
- Зря ты это, - я обводил взглядом толпу, опасаясь увидеть даже смутно знакомое лицо. - Хозяин тут сам вежливостью не отличается, а ты боишься его объесть. Кушай, не стесняйся. Вон, бери пример с этого парня.
Я указал на гнома, сидевшего... а нет, стоявшего неподалеку. Он сосредоточенно уплетал бутерброды с рыбой, явно вознамерившись съесть все, пока на него никто не смотрит. За спиной обжоры болталась традиционная секира. Для низенького гнома она была велика, а потому шкрябала лезвием по полу, оставляя на плитах тонкие, но все равно заметные царапины. Но больше всего меня впечатлила необъятная борода, которая по размеру превосходила своего хозяина.
- Нет, спасибо, - не впечатлилась Сима. - В другой раз поем.
- Как пожелаешь, - согласился я.
- Что ты там высматриваешь, Хас... то есть Шег? Ой!
Я как раз высмотрел то, чего так боялся, и резко развернулся к столам. Аларна меня побери! Что же делать?!
- Что случилось? - прошипела Сима, ненавидя меня за то, что пришлось снова посмотреть на рисовые шарики.
- Там Сулшерат... Мой декан, - тихо ответил я.
- Ты уверен? - испугалась она, тут же позабыв о еде. И, дождавшись моего кивка, задумчиво сказала: - Слушай, не надо так волноваться. Ты сейчас сам на себя похож. Я не сомневаюсь, что с твоей нынешней внешностью он тебя не узнает.
- Узнает, - тоскливо протянул я. - По глазам.
Сима промолчала, озадаченно нахмурившись. А я запоздало сообразил, что мы только что пошли вразрез с советом Тинхарта. Да и вообще я вел себя как дурак - хотя это, похоже, мое обычное состояние.
Не сговариваясь, мы с девушкой начали неторопливое отступление в другой конец зала. Но, отвернувшись раз, я потерял из виду высокий колпак декана и уже не был уверен, что мы случайно его не встретим. Да и вообще в груди нарастало какое-то странное, абсолютно незнакомое чувство. Я был твердо в чем-то уверен, но в чем?
- Господа! - раздалось от выхода.
Мы с Симой обернулись, но за чужими головами ничего не увидели. Девушка вопросительно посмотрела на меня, и я сказал:
- Это не Зарат. Больше похоже на...
- Его помощника, - кивнула повелительница.
На нас возмущенно зашикали, и мы заткнулись, хмуро глядя на ряды высоких женских причесок. Помощник хозяина замка, как назло, молчал, разродившись речью только тогда, когда какая-то дама возмущенно фыркнула и отправилась искать своих знакомых.
- Гм... я хочу сказать, что господин Ладор по некоторым причинам опаздывает, - смущенно вякнул Варг. - Но он нашел, чем развлечь вас на время своего отсутствия! Я рад представить вам господина Грейна, - прозвучали редкие вежливые хлопки, - менестреля королевства рыцарей!
Я закатил глаза. Хороших менестрелей в Гро-Марне - раз и обчелся, потому что там в ходу дешевые трактирные песенки. Впрочем, неудивительно - у рыцарей не остается времени на искусство. Они и возвращаются-то ненадолго, похвалиться подвигами в кругу знакомых, а то и незнакомых, но заинтересованных людей.
...Или не возвращаются.
