– Блюда из продуктов можно заказать, и их привезут из промзоны, приготовят. Только это глупо – синтезаторы всё равно сделают лучше, – голос чуть дрожал, выдавая испуг.
– Ты не ответила на вопрос.
– Да. В любом месте на Приме.
Я взял булочку, разломил и увидел, как с мякоти поднимается лёгкий парок. Идеальная температура, идеальная хрустящая корочка, цвет, вкус. Рецепторы показывали совершенное сочетание компонентов. Появилась уверенность, что никто не смог бы доказать, что эта выпечка отличается от настоящей из печи – она была совершенной.
Ничто не мешало остаться здесь, лежать на траве, есть, созерцать ласковое небо. Два-три поколения в достатке и ничего не делании должны превратить всех здесь в жирные лепёшки с глазами. Устройство этого общества было сложнее, чем можно судить по первым наблюдениям. Здесь существовала движущая сила, требующая от людей действий помимо отправления биологических потребностей.
В конце трапезы Рэйчел ухватилась за край скатерти и дёрнула. Крошки, остатки молока, чашки разлетелись по траве, тут же растворяясь. В очередной раз попытка посмотреть, как всё тут работает провалилась. Наниты очень быстро опознавались, стоило им высадиться на растения или почву, и тут же уничтожались аналогом иммунной системы.
Мы не стали возвращаться к той площадке, где приземлились, но вместо этого Рэйчел связалась с аэрокаром и приказала прибыть в новую точку. Лететь оказалось совсем недолго, а рядом с резиденцией Рауля был абсолютный пустырь. Камни, песок – одним словом пустыня, изрезанная тропинками, по которым патрулировали синтетические охранники в виде пауков, многоножек и собак.
На подлёте перед лобовым стеклом появилась голограмма лица хозяина поместья-крепости:
– Пол? Чарли говорил, что ты выбрал дурное тело… Не ожидал, что настолько. Надеюсь, этому есть причина, – мужчина говорил чуть торопливо, словно куда-то опаздывал, однако его тёмные глаза не спеша ощупывали меня и мою спутницу, – Для вас площадка подсвечена.
Аэрокар, управляемый автопилотом, приземлился очень мягко. Периметр выделенного для нас участка по краю переливался сигнальной бирюзовой дымкой, за пределами которой патрулировали массивные рои наномашин, настроенных крайне агрессивно. Безопасный путь к дому обозначался тем же способом. Я сделал несколько шагов прежде, чем заметил, что Рэйчел не двигается. На мой вопросительный взгляд она не успела ответить, как я сам догадался:
– Рауль, ты не мог бы впустить и мою личную спутницу? – громко спросил я в пустоту, – Рауль?!
Бирюзовый цвет дымки сменился на синий, а Рэйчел почти бегом приблизилась ко мне и старалась держаться как можно ближе.
Массивная металлическая дверь открылась ровно настолько, чтобы смог пройти человек. С потолка внимательно смотрело множество электронных глаз. Фиксировалось каждое движение. Я свернул свой рой нанитов. От них всё равно не было никакого толка: в доме господина Кимбри стерилизаторы работали не прекращая, выжигая всю мелкую живность и автономную кибернетику.
Смуглый мужчина спустился по широкой угловатой лестнице. Его рост не уступал Вуду, и я рядом с ними выглядел карликом.
– Пол, смени тело! Повторюсь, тебе не идёт быть похожим на биомассу!
– Не тело делает меня Полом Уитманом, – я похлопал по карману с ловушкой, – Может не будем тратить время?
Рауль внимательно разглядывал меня секунду и громко расхохотался, запрокинув голову. Смех продолжался очень долго и походил то ли на истерику, то ли на спектакль. Внутри меня сжалась пружина сосредоточенности, возникла мысль, что маскарад раскрыт, но внезапно наступила тишина и хозяин крепости спокойно произнёс:
– Вечно ты спешишь, словно смертный… – Рауль наконец спустился с лестницы, – И, может быть, наконец расскажешь, почему вечно таскаешь за собой эту куклу?
Не дожидаясь приглашения, я сел в кресло и указал Рэйчел занять соседнее. Хозяин небрежным жестом, словно стряхивал мусор, приказал женщине спуститься на пол.
– Почему ты так привязан к ней? – Рауль пассами рук отдавал команды жилищу, чтобы на небольшом столике появились закуски, два бокала и бутылка с алкоголем.
– Вуд сказал, что есть прорыв в генных модификациях тел, – я помотал головой на предложение принять угощение.
Рауль хмыкнул, но не стал настаивать даже на совместном распитии виски. Налил себе и сделал большой глоток. Его глаза сверлили меня, выискивая что-то, пальцы постукивали по лакированному подлокотнику.
– Не совсем прорыв, – уточнил он, – Скорее это ещё один шаг. А главное, – Рауль многозначительно поднял палец вверх, – Этот шаг может быть в пустоту, если не будет твёрдой почвы. Проще показать…
