Айдар фыркнул и махнул рукой. Ему не терпелось оказаться подальше от двух женщин. Я взглядом дал понять, что он может уйти и заняться оптимизацией маршрута. Эджус выскользнул из кают-компании за техником.
– Вы не говорили, что проходили коррекцию… – я старался произнести это как можно спокойнее, но Смешная снова вздрогнула, как от удара.
– Банкротство корпоративной системы оставляло простой выбор: драться за каждый кусок еды или стать едой. До прихода Союза я смогла выжить, – Василиса прощёлкала все пальцы, пока говорила, а теперь тяжело дышала, сдерживая подступающие слёзы.
– А твои друзья? Они не похожи на головорезов, – Рейчел присела на подлокотник и обняла Василису за голову, словно близкая подруга или сестра.
– Держала их вместо консервов на самый крайний случай, если придётся слишком долго добираться до населённых планет. Наши корабли могли перемещаться только внутри небольших скоплений. На полёт к соседней звезде уходили месяцы.
Я порылся в памяти и нашёл там, что около двадцати лет назад флот Союза проводил зачистку корпоративного сектора из десятка обитаемых систем, а под конец операции объявили амнистию всем мелким бандам, которые согласились сложить оружие и не успели оставить за собой слишком много крови. Выходило, что Смешная на тот момент была двенадцатилетним подростком.
Способности Рейчел меня совсем не поразили:
– Мы стараемся обходить в работе такие методы. Они не дают гарантированного результата и не признаются доказательством.
Бывшая рабыня согласно кивнула, но уточнила:
– Для доказательств этого мало, но для гипотез вполне достаточно.
Василиса нехотя освободилась из объятий и приняла свой обычный строгий и сосредоточенный вид.
– Что нас ждёт в Промзоне?
– Охрана, которую я не смогу обойти. Планеты бессмертных охраняют от серьёзного военного вторжения, а промышленный сектор от шпионажа. Там не выйдет притвориться астероидом. Можно только на яхте Уитмана попасть только в его системы, – Рейчел отвечала, выделяя слова с нажимом, – Или собирать флот в сотни тысяч кораблей и пробиваться силой.
Смешная бросила скептический взгляд и задала следующий вопрос:
– Ты хотела ударить по Директоратам. Может быть так и сделать? Захватить одновременно все три системы Гегемонии, а с остальным разбираться потом?
Рейчел рассмеялась. Лающие и резкие звуки источали одновременно и злобу, и веселье обречённого. Наконец она затихла и негромко произнесла:
– Я террористка и хотела причинить максимальный урон конкретным ублюдкам ради моей личной мести, а потом погибнуть. Объединение человечества не входит в мои планы. И я не верю в ваш успех.
– Если не будет Большой Мамочки и Директората, то Союз справится с дезорганизованным противником, – Василиса рубила ладонью воздух, а на её щеках выступил лихорадочный румянец.
– Одновременно на тысячах планет Промзоны выберут новых представителей из богатейших семей, Мамочку перезагрузят с многих тысяч резервных копий, а она первым делом начнёт создавать армаду для отражения угрозы, а потом уничтожения всего вашего Союза.
– Её часто перезагружают? – спросил я.
– Для проверки работоспособности копий это делают постоянно. Начисто не стирали ещё ни разу – слишком многому она уже научилась.
– Почему она нам помогла?
Рейчел закусила губу и пожала плечами.
– Не знаю! Когда она заинтересовалась мной в прошлый раз, то гонялась с маниакальным упорством и не считалась с жертвами, а в итоге сделала рабыней, практически уничтожив личность.
– Вы правы, товарищ Жданов, – сказала Василиса, – Эта машина помогла вам не просто так. Если бы мы смогли узнать причину…
– Ключевое слово здесь "машина", – Рейчел немного пошатнулась, но сохранила равновесие. Её начинало тошнить из-за многочисленных нарушений в работе тела.
– Тебе нужно отдохнуть, – я протянул ей руку, чтобы помочь подняться и проводить в каюту, но она отмахнулась, желая закончить свою мысль.
– Проникните в Промзону и осмотритесь. Соберёте много важных сведений. Это поможет вам сдерживать Гегемонию какое-то время. А насчёт Мамочки не стоит обольщаться. Её главная цель, зашитая в базовой программе: любой ценой обеспечить выживание Гегемонии и верхушки бессмертных. Я всё…
Бывшая рабыня с большим трудом поднялась, замерла на мгновение на полусогнутых ногах и, вдруг, выпрямилась, словно болезнь отступила. Я увидел чёрные нити наномашин на поверхности её кожи и понял, что они выполняют роль заплаток, поддерживают жизнь в слишком быстро износившемся теле. Мои сканеры считали сигнатуры её внутренних органов, и мне стало совсем не по себе: большая часть пищеварительной системы уже разложилась, а всё остальное поддерживалось ради работы на износ.
Ладошки Рейчел теперь были сухими и холодными, словно я держал под руку андроида. Мы медленно прошли по коридору до спального модуля, я открыл дверь в каюту и уложил женщину на кровать.
– Осталось совсем немного… – губы на глазах приобретали землистый оттенок, – Я постаралась записать на носитель всё, что знаю, но ты же понимаешь, что рабы могут только подсматривать за хозяевами.
