Настала моя очередь зажмуриться от нахлынувшего ужаса. Я представил, как через миллиарды лет машина будет поддерживать стабильность в окончательно выродившемся человечестве до безмозглых мешков плоти с заключёнными внутри омегами, и каждый окружён фантастически сложными устройствами для кормёжки, очистки и кондиционирования воздуха.
– Мы заходим на посадку, – Рэйчел собралась, её движения сделались скупыми, резкими, она снова использовала маску куклы.
Дворец Директората достигал километра в высоту при небольшой ширине – тонкий шпиль, словно коготь торчал из бетонного основания. При близком рассмотрении становились видны детали: здание состояло из отдельных частей, словно друза из мелких монолитов. Всё из однородного прозрачного материала. Благодаря эмулятору сферы я с лёгкостью читал сигнатуры того, что находилось внутри дворца. Для людей там отводился небольшой зал на пару сотен мест, несколько бытовых комнат для отдыха и санитарные узлы. Остальное было заполнено вычислительными модулями суперкомпьютера и мощными передатчиками для связи со спутниками.
Когда мы вышли из аэрокара, я всё ещё пытался найти хоть что-то похожее на точку доступа к гигантскому электронному мозгу, но тщетно.
– Это не Большая Мамочка, если интересно, – сказала Рэйчел, заметив моё сосредоточенное выражение лица, – Здесь лишь её… рот, которым она разговаривает с нами, и уши, которыми слушает.
Я прекратил попытки изучить устройство дворца и его содержимого с расстояния и уверенно направился внутрь играть в шпиона по правилам, которых почти не знал.
Прозрачные ворота открылись, едва прочитав сигнатуру Пола в ловушке, и впустили нас в гулкий коридор с высоким сводчатым потолком, из-за чего создавалось ощущение собственной ничтожности. Будь я того же роста, что и представители местных элит, то чувствовал бы себя комфортно. Рэйчел уверенно шла рядом и чуть позади. На её руках периодически возникали чёрные полосы и образовывали сложные рисунки. Её спокойствие передавалось мне. Шаги отдавались звонким эхом. Пустота травила нервы.
– Я всё ещё личный помощник, – женщина остановилась перед высокими дверями и поклонилась, отставив руку, – Это важно помнить, до тех пор, пока не решитесь на что-то отчаянное.
– Уверен, что не решусь.
Потребовалось приложить усилие, чтобы повернуть ручку, слишком большую для меня. Я напрягся и потянул на себя, подошвы ног заскользили по плитке пола, но дверь поддалась. В узкую щель – едва протиснуться человеку – ударил яркий свет. Импланты уберегли от ослепления, и я разглядел амфитеатр. Около сотни ярусов с креслами расходились вверх кругами. В центре парила массивная металлическая шайба для оратора без перил.
–… Угроза не может быть точно рассчитана, – глубокий мужской голос, многократно усиленный аппаратурой, звучал набатом, – В рамках моих знаний могу предположить, что военное подавление будет успешным.
Несколько человек окружило голубое свечение.
– Я вижу ваши сомнения и знаю, что вы хотите спросить, – голос продолжал говорить, – Наша с ними разница в развитии науки трудно постижима для человека, но видна машине, и вы должны признать, что ассоциация миров вокруг Земли стоит на устаревших, а главное обрывочных, технологиях, которые им удалось захватить у умирающих компаний.
Я никак не мог разглядеть оратора и вертел головой по сторонам, стоя в проходе между креслами, стараясь оставаться как можно дольше незамеченным. Голос не имел персонифицированного источника, и я поначалу решил, что это машина, выполняющая всего лишь роль спикера.
– Прямо сейчас нам нечего противопоставить их флоту. Мы не строили боевых кораблей уже давно, а те, что патрулируют Промзону и регрессированные сектора галактики не могут вести боевые действия с достаточной эффективностью, чтобы говорить об экономической целесообразности.
– Почему у Мамочки мужской голос? – тихо спросил я у Рэйчел, наконец поняв, кто произносит речь, и осторожно распылил нанитов для сбора данных. Мой экзоскелет отозвался, показывая приличную скорость обмена данными. В десантной броне находился мощный передатчик, который позволял транслировать огромный поток информации. Сигнал я смог замаскировать среди множества кодированных запросов на спутники и вышел на связь с командой.
– Это вообще не важно. Она иногда и детский использует, – ответила Рэйчел, пристально наблюдая за членами Директората, выискивая кого-то конкретного.
– Выгода уйдёт на второй план, когда этот сброд атакует наши миры, – гигант с бледно-голубой кожей поднялся с места и, сверкая глазами, активно жестикулировал. Воздух вокруг него загорелся красным и звук пропал.
– Я понимаю ваши страхи, господин Крупп. Однако, полномочия принятия решений переданы мне, а ваша роль ставить задачу, – над платформой в центре появилась голограмма: статный пожилой мужчина с седыми висками опирался левой рукой на трость, а правой словно обнимал всех вокруг. Его лицо излучало мудрость и спокойствие.
