– Так тебе удалось преодолеть все трудности и построить рабочий прототип? – снова ни капли эмоций, словно тема разговора и моё поведение никак не касались Элиота.
– О каких именно трудностях ты спрашиваешь? – прищур и наглый смешок должны были стать раздражающим фактором для собеседника.
– Ты в моём мире… – Элиот выглядел всё так же спокойно, но в воздухе появился едва уловимый запах гнева, – Ты дурак, Пол. Ты не сможешь тут ничего поставить против меня… – он многозначительно развёл руками, удерживая маску внешнего спокойствия, но уже находясь на грани истерики.
– Скажи уже, чего ты хочешь… – голос получился усталым, как задумывалось, и расслабленным, кресло скрипнуло от того, что я полностью обмяк.
Владелец миров-верфей разозлился. Не изменилась поза, не дрогнул ни один мускул, но едва уловимый запах выдавал его с головой.
– Я хочу порядка, Пол. А ты вечно пытаешься его нарушить. Ты стал бессмертным случайно, вылез из грязи промышленного мира и очень удачно расцеловал задницы Директората, когда предал Раджула. Ты забрал чужое, занял не своё место, которого не достоин, – слова звучали спокойно, легко, неторопливо, и в паузах Элиот жевал печенье, но его кровь кипела от ярости и ненависти, – Твоя новая технология должна остаться тайной, а ты единственным носителем прототипа. Понимаешь?
– Рауль Кимбри сделал мне другое предложение, и оно пока кажется гораздо выгоднее, – я нахально хихикнул и поставил пустую пиалку на стол с излишне громким стуком.
– Пришла моя очередь спрашивать… Чего ты хочешь? – Элиот испытал радость: разговор перешёл в привычное ему русло купли-продажи. Этим нельзя было не воспользоваться.
– Всегда хотел получить хоть один такой… – я спроецировал голограмму над поверхностью стола, где в чёрном космосе зависла группа кораблей с красивыми каплевидными формами, поразившими меня в битве при Надонии, – Или что-то получше, но похожее внешне.
– Ты с ума сошёл? – Элиот наконец прекратил сдерживать эмоции, – Это корабли внешнего флота Мамочки!
– Строишь их ты, – я указал пальцем на собеседника.
– Ими всё равно никто, кроме неё управлять не сможет… – вид владельца Арсера сделался жалким, – Если я передам тебе нечто даже отдалённо похожее… Да откуда у тебя вообще такое детальное изображение?
– А если так? – я растянул губы в самой зловещей улыбке, на какую был способен, и корабль на голограмме разделился пополам, обнажая внутреннюю структуру.
Элиот Доув побледнел. Он выронил изо рта кусочек печенья, но быстро взял себя в руки, а мои датчики засекли исходящий от него радиосигнал.
– Ты же понимаешь, что я не дам тебе флот?
– А ты понимаешь, что я получу корабли другим способом? – театральная пауза затянулась на несколько очень долгих секунд, – Я не собираюсь воевать с Директоратом… Во вселенной много места, много галактик…
Было интересно наблюдать за реакцией Элиота, когда он постепенно осознавал сказанное. Мне очень помогли идеи Рауля Кимбри, без которых не удалось бы заморочить голову Доуву.
– Мне пора. А у тебя есть ещё время подумать, – сказал я, проверяя готовность яхты и десантной брони. Очень не хотелось использовать экзоскелет войск Союза, но если выбора не останется…
– Не спеши… – прошипел Элиот со злорадством, – Если я доложу о нашем разговоре, Директорат тебя объявит вне закона и будет гнать, как животное, пока не настигнет. Ты повторишь судьбу Раджула!
У самого края голубой поляны появились люди, словно выросшие из земли, растянулись в цепь и медленно направились к нам, держа наготове оружие.
– Не боишься, что и тебя заденут? – спросил я Элиота и ловко схватил его за руку, вывернул локоть до щелчка и прикрылся, как живым щитом.
– Мне дадут новое тело уже через несколько минут… – собственник Арсера не сопротивлялся, он хотел с моей помощью как можно скорее стать омега-структурой, – А ты нырнуть не сможешь, пока находишься в системе: все платформы образуют единый экран. Ты не сбежишь… Встретимся в Чистилище!
Свободной рукой я ухватил пиалу, разбил с некоторым сожалением о красивой вещи и метнул осколок в ближайшего нападающего. Кусочек фарфора воткнулся в узкую щель между шлемом и нагрудной пластиной с высоким воротником. Брызнула кровь, несколько капель упали на траву создав жуткую и завораживающую игру контрастов.
– Встретимся в аду, Элиот… В аду… – я прижал к спине господина Доува ловушку душ и резко повернул его голову до хруста. Собственная ярость не позволила рассчитать силу и меня обдало горячими крупными брызгами из разорванных сосудов.
