Василису смутил мой торжественный тон. Она некоторое время разглядывала металлические коробочки, прикасалась к ним и, наконец, спросила:
– Какой смысл их захватывать и тащить с собой? Они же всё равно не участвуют ни в производстве, ни в разработке! Только присваивают блага и тратят их на роскошь…
– Частная собственность, – тихие слова должны были объяснить причины моих действий, но по выражению лиц Смешной и Алтынова стало понятно, что придётся разжёвывать, – Без собственника ни одна корпорация не может покупать, продавать, меняться чем бы то ни было. Кто-то должен присваивать себе блага, в конце концов. Ни один, даже самый компетентный, работник просто не имеет права решать вопросы за пределами своих узких инструкций. Я видел, насколько беспомощен управляющий звёздной системой. Директорат мог бы очень быстро назначить владельцев, но в нём всё держится только на взаимном сдерживании. Я видел, как они спорят друг с другом. Мы похитили уникальные омега-структуры хозяев крупных и очень важных "стай", и теперь все заинтересованные лица начнут грызть друг другу глотки за места "вожаков". Понятно?
– Паразиты правят Гегемонией без малейшего понятия о том, как править, – Эджус, только что вошедший, образно подытожил мой монолог, – Я изучал теорию управления, чтобы стать навигатором. Вот только в таких системах для стабильности почти всегда есть правопреемник… Наследник, к примеру.
– У бессмертных даже друзей нет… – сказал я, – Ни детей, ни родственников. Рэйчел написала в досье на Уитмана, что он панически боялся конкуренции.
– Уитман, но не Доув. Последний постоянно содержит жену и двух – трёх детей, – Эджус положил на стол передо мной планшет с данными, – Это я выудил из сети, пока ждали вас в системе Арсер.
В коротком ролике видеокамера крутилась между дерущимися на арене мальчишками. Господин Элиот Доув с покровительственной улыбкой наблюдал за боем, сидя на небольшом возвышении, огороженном прозрачным экраном. Схватка быстро закончилась безоговорочной победой рослого подростка, а второго, с разбитым лицом и вырванным глазом унесли на носилках без сознания. Владелец Арсера с гордостью похлопал более удачливого сына по окровавленному плечу и передал какой-то небольшой предмет.
– Это ежегодный ритуал объявления наследника, – пояснил Эджус, – Победители всех этапов сходятся в поединке. Один получает сытую и беззаботную жизнь до следующего испытания, а остальных, кто выжил, отправляют в пилотную школу.
– Значит потенциальный преемник Доува, это смертный, неопытный мальчишка, и захват его отца в любом случае ослабит Гегемонию, – закончил я, – Возвращаемся домой и посмотрим, что решит Совет после нашего доклада. Эджус, маршрут готов?
– Нет, конечно! – навигатор рассмеялся, – Вселенная же постоянно меняется! Я сообщу по рации, как только закончу расчёты для дальнего нырка.
Я вяло кивнул. Снова усталость сжала своими лапами грудь, и захотелось прилечь. Василиса изучала меня чрезмерно внимательно, словно пыталась проникнуть в самую суть и прочитать потаённые мысли. Мне нечего было добавить к своему короткому рассказу о мире-верфи, где людей превращали в машины.
– А если предположить… – робко спросил Айдар, – Только предположить, что человек может быть счастлив внутри машины? Ну… Вот я всю жизнь хотел исследовать космос, и разве можно полнее осуществить эту мечту, чем стать исследовательским кораблём? А тот, кто мечтает лечить людей может стать целым медицинским комплексом…
– Ты мечтал только летать в космосе? И больше ничего? Никогда не грезил о друзьях? О любимой женщине? А если надоест быть кораблём? Нельзя делать выводы по ограниченному личному опыту… – я забрался с ногами на диван и укрылся тонким, но тёплым пледом, – Вот я несколько виртуальных суток пробыл в железной коробке. Знаешь, что больше всего хочет пилот частного флота Гегемонии?
Айдар пожал плечами, а Василиса подошла к нему и обняла за талию, что не осталось для меня незамеченным.
– Я хотел погибнуть во славу хозяев… Больше боролся с этим желанием, чем с ботами (здесь, виртуальные противники, прим. авт.).
– Судя по собранным данным, у Надонии мы бились не с ЧВК, а с Большой Мамочкой, – впервые в голосе Смешной отчётливо проявилось нечто скрытое и нежное.
– Судя по собранным данным Большая Мамочка более не заинтересована в агрессивном решении противоречий, – я плотнее укутался и прикрыл глаза, заканчивая разговор.
Тепло сморило меня окончательно, наступил спокойный, глубокий сон. Маленький кусочек сознания додумывал мысль о том, что предстоит, возможно, долгая и кровопролитная война, но противник стал понятнее, а значит уязвимее. Перед тем, как окончательно отключиться, я испытал сожаление, вспомнив, что в начале экспедиции надеялся встретить братьев по разуму и найти способ с ними договориться, уладить конфликт миром. А вышло всё намного скучнее, банальнее и глупее: снова человечеству предстояло сражаться с самими собой и собственным прошлым.
