В Соединенных штатах колонисты принесли с собой Английские законы относительно ростовщичества. Устанавливались юридически нормы на максимальную норму процента в размере 6%. Но это ограничение не было всеобщим, штат Массачусетс установил максимум в 8% в 1661 г., Вирджиния- 5%, Пенсильвания- 6%-10%. Тем не менее, хлынувшие в Америку ростовщики со всей Европы изобрели в этот период раннеамериканской колониальной истории так называемые квази-банки. «Оффис-ссуды» были финансовой махинацией, связанной с коррупцией. Банки начали возникать в церквях, тавернах и кузницах. Каждый из этих банков выпускал свои долговые обязательства. Банкноты выпустили даже цирюльники и владельцы баров. Специальные уполномоченные, контролирующие «Оффис-ссуды» назначались Колониальным собранием. Квази-банки выпускали бумажные деньги, которые предоставлялись частным лицам в виде ссуд для инвестирования в приобретения земель, недвижимости и драгоценностей. Многие ссуды не возвращались. Америка была наводнена различными формами квазивалюты в виде бумажных денег, и в 1741 г. Парламент потребовал немедленного погашения всех частных бумажных денег. По сути, начало борьбы колонистов с Британией за свою независимость связано с конфликтом между колониальной денежной системой, разрушенной прибывшими из Европы ростовщиками, и английской финансовой системой.
Этот период истории характеризовался частыми финансовыми паниками, начиная с 1683 г. В Японии убили Премьер-министра Хотта Масстоши, занявший его место Сегун Саньяоши не имел опытных советников-экономистов и юристов. Интересно, что вдохновленный буддистскими верованиями, он выпустил указ, запрещающий убийство любых живых существ, что привело аграрную Японию к экономическому краху.
Последние годы 18 столетия были заполнены экономическим хаосом и финансовыми спекуляциями, что наряду с повсеместным повышением процентной ставки привело к инфляции во всем мире. Последовала глубокая экономическая депрессия, сопровождаемая войнами и долговыми кризисами европейских правительств. Ростовщичество в Европе в этот период тесно связано со становлением банковского капитала, торговлей и биржевой спекуляцией. «Де ла Платьер, которого Законодательное собрание в 1791 г. сделает министром внутренних дел, выражался без околичностей. “Париж, говорил он, восхитительно все, упрощая, - это всего лишь продавцы денег или те, кто деньгами ворочает, - банкиры, спекулирующие на ценных бумагах, на государственных займах, на общественном несчастье». (Ф. Бродель). “Мир торговли - это была вся эта совокупность людей со своей сплоченностью, своими противоречиями, своими цепями зависимости - от мелкого торгаша, бродившего по отдаленным деревням в поисках мешка пшеницы по дешевке, до изящных или же невзрачных лавочников, до владельцев городских складов, портовых буржуа, что снабжали продовольствием рыбацкие суда, парижских оптовиков и негоциантов Бордо... Все эти люди образовывали одно целое. И ему неизменно сопутствовал ненавистный, но необходимый ростовщик, начиная с того, что обслуживал сильных мира сего, до мелочного заимодавца, ссужавшего деньги под залог. По словам Тюрго, не было более жестокого процента роста, “чем тот, что известен в Париже под названием лихоимства под недельный процент; он доходил порой до двух су в неделю на экю из трех ливров; сие составляет на 173 ливра 1/3 со ста. Однако же как раз на этом воистину огромном ростовщическом проценте держится розничная торговля продовольствием, каковое продается на Крытом рынке и на других парижских рынках». (Ф. Бродель.)
